Заголовок
Текст комментария*
marina5

Портал для блондинок

В журнале:
Лента моих записей


Дневник
Заглавная  / [info]marina5 / Дневник

Свежие записи в журнале

 
00:17 17.07.2017
Счастье для человека…

Что такое счастье для человека? Мы желаем недоступного – именно в нем и мерещится счастье. И получая недоступное, мы не обретаем вожделенного блаженства, потому что таким образом недоступное становится соответственно доступным, будничным. В итоге такое счастье недостижимо по самой своей природе – оно остается вечным «архетипом» недоступного. Счастье для человека – это такой фантомный «резервуар» будущей славы, природа которого – при любых условиях оставаться недостижимым. Движение к счастью подобно бегу белки в колесе, замотивированной со всех ног бежать за неуловимым горизонтом, который гипнотической силой в нашем мозгу создает этот фантомный резервуар. Все – на своих местах. Человек несется по замкнутой на себя ленте мебиуса, желая достичь недостижимого. Очередной зигзаг – иллюзия продвижения. Перед бегуном – реклама счастья – «резервуар недоступного», из которого по временам вываливаются мгновенно обесценивающиеся ценности. Чем они ближе – тем ниже их цена. А счастье так и остается в несуществующем будущем. Механизм – проверенный тысячелетиями. Горизонт счастья – это дымовая завеса, прикрытие нашей неспособности принять жизнь здесь и сейчас. Это иллюзия, которая нашептывает, что счастье – где-то «там». И это вечное «там» – голодное и неумолимое, как бездонная пропасть, потому что здесь и сейчас – нет «там и тогда». Здесь и сейчас – нет недоступного, а есть только то, к чему даже тянуться не требуется – чистая реальность. Такова природа желаний – бежать к тому, чего нет, избегая жизни. Будда говорил, что корень страданий в желаниях. Это – сделка с лукавым. Ради будущей славы, мы лишаем себя реального удовлетворения жизнью. Нельзя быть счастливым «когда-нибудь», потому что жизнь всегда происходит сейчас. Суть всех медитативных техник сводится к перенаправлению фокуса внимания с иллюзий о будущем на жизнь здесь и сейчас. Нирвана – это вечное «сейчас». И проблема – вовсе не в целях. Все портят ожидания – они лишают возможности принимать себя и свою жизнь. Поэтому и в отношениях возможна гармония, когда партнер устраивает как есть, когда жизнь и без всяких отношений устраивает как есть. А иначе неудовлетворенность жизнью проецируется на партнера, который должен давать все больше, открывать для нас то самое недоступное счастье. В итоге – хочется новых поз, новых шмоток, новых воздушных и реальных замков – хочется еще и еще, потому что недоступное не меняет своей природы. Только согласие с собой позволяет согласиться с жизнью. Осознанность необходима, чтобы видеть природу происходящего, принимать все это, не погружаясь в грезы ожиданий. Осознанность лишает слепых надежд, через обострение проявляет и растворяет привязанности, и открывает вкус к реальной жизни. А гоняясь за счастьем, живешь в рамках условий и запретов. Надо быть правильным, сильным, хорошим и даже святым. Нужна дорогая машина, престижная должность, завидный партнер, уважение – этот список непрерывно пополняется недоступным и недостижимым, приводящим к вечной неудовлетворенности. Недостижимое не становится достижимым никогда. Недостижимое лишь тасует объекты, которыми прикрывается, чтобы мы не раскусили его лукавую игру. Отсюда – все наши разочарования… в любви, в работе, в целях. Такие иллюзии стали одной из главных тем progressman.ru. Овладевая желаемым, ожидаешь счастья, но происходит очередная предательская подтасовка. Пять секунд радуешься обретенной иллюзии. По достижению желаний, «резервуар» недостижимого на какое-то время опустошается, и на душе мрачнеет, с пустотой возникает ощущение, словно теперь счастья нет – ни в жизни, ни на горизонте будущего. В итоге, чтобы не ощущать этой пустоты мы снова и снова заполняем свой ум свежими иллюзиями о грядущем счастье. Мы очень непрактично боимся лишиться своей иллюзорной практичности. Чем сильней желание улучшить свою жизнь, тем сильней ненависть к реальности, которая кажется бестолковым препятствием на пути к идеалу, который рисует резервуар недостижимого. Это – вечная реклама счастья, его демо-версия – пробник, побуждающий к непрерывной гонке – сбеганию от жизни к недоступному идеалу. Вот и перебираем: партнеров, профессии, места, вещи… Все происходит так, словно некая высшая сущность, не желая, чтобы мы ее спутали с ложным, сначала подсовывает нам детские игрушки, затем – игры для взрослых. А мы учимся отличать ложное от истинного, и начинаем понимать, что счастье – это не деньги, не слава и успех и даже не связь с любимыми. Счастье – свет нашего существования, когда его не скрывает страх перед реальной жизнью. © Игорь Саторин Статья “Счастье для человека…” написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
00:17 17.07.2017
Одиночество

В прошлом году сделал любопытное наблюдение. Перед новогодними праздниками создал опрос на тему «новый год это…» До первого числа, пока у всех сохранялось новогоднее настроение, уверенно лидировал вариант: «волшебство и сказка». На втором месте оказался обнадеживающе спокойный: «новая жизнь на новом этапе». А где-то далеко позади, затерявшись среди других двенадцати вариантов, теснилась «бессмысленная условность». Когда массовый психоз новогоднее настроение закончилось, начиная со второго января рейтинги стали быстро меняться. В итоге победила «новая жизнь на новом этапе». «Волшебство» ушло на второе место. А вот «бессмысленная условность» с незначительным отставанием вдруг очутилась на третьем почетном месте – и думаю, продлись опрос еще с неделю, переместилась бы на второе. Вывод? Люди верят, или очень хотят верить в волшебство и сказку. А столкнувшись с реалиями, зачастую разочаровываются. Мы все стремимся к счастливому единству, родству и пониманию – в этом наше новогоднее волшебство и сказка. А разочаровавшись, ощущаем собственное экзистенциальное одиночество и «бессмысленную условность» всех мероприятий по всеобщему сближению. Что такое одиночество? Представьте, что вы – последнее живое существо во вселенной. Не с кем поговорить, никто с вами не ссорится, никто не развлекает. Другие больше на вас не влияют, не разделяют своего знания, не пугают и не радуют. Вы – в пустом мире. Представили? В одиночестве у большинства людей возникает такое каверзное ощущение, словно больше никогда и ничего нового в этой жизни уже не случится, словно все светлое и нагруженное смыслом в этот момент из реальности навсегда исчезает. При этом мы как бы чувствуем, что знание и свет смысла могут исходить только извне, словно мы сами – это такая пустая и темная коробка, а все лучшее, что мы имеем, получено от других. И стоит нам остаться наедине с собою, как весь наш «наносной» свет тут же начнет рассеиваться. Впечатления – это пища и воздух личности. Однако впечатления происходят не где-то снаружи, они происходит внутри нас – в нашей психике. Мы кормим свою личность впечатлениями, которые сами же и вырабатываем. Внешний мир – это ключ, он вскрывает информацию, которая в нас уже заложена. О проекциях на progressman.ru написано немало статей. Сильно повторяться не стану. Суть в том, что переживания, которые мы испытываем с другими людьми – это действительно лишь наши переживания. Окружающие в этом смысле – просто проводники к нашим внутренним ресурсам. Свет единства, который мы испытываем в компании родственных душ, исходит из нашего нутра. Внешний мир – холст, по которому рисует наш разум. Однако в вопросе «потребления» собственной кармы мы настолько зависимы от внешних «проводников», что в одиночестве, где для наших самых колоритных проекций нет подходящих объектов, мы останавливаем поток впечатлений, и переживаем психическое удушье. Одиночество – это нехватка впечатлений, которая действительно напоминает задержку дыхания. И одиночество, как и задержку дыхания, можно «тренировать», сохраняя комфорт наедине с собою на все более длительные промежутки времени. Человек, как принято говорить – социальное животное. Нам тяжело в одиночестве просто потому, что все самое светлое в себе мы связываем с другими людьми. В одиночестве даже самые красивые и полезные вещи теряют смысл, и сливаются с безжизненными стенами. Почему для нас так важны другие? Крайности Упрощенно, психическое содержания нашего нутра можно было бы измерить по шкале, где на одном полюсе – жизнь, а на другом – смерть. На полюсе жизни – самые яркие и живые впечатления. На противоположном полюсе – переживания, которые жизнь внутри нас блокируют. Там – холод, мрак, обреченность и страх – информация, которую мы проецируем на самые неприглядные формы внешней реальности. Возможно, вы уже догадались, в чем тут дело. Светлые и живые пласты нашей кармы справедливо проецируются на очертания мира, которые, как нам кажется, наполнены светом жизни – на людей. Самые качественные впечатления приписываются нашим любимым, чуть меньше достается нашим детям и нашим друзьям. В животных свет жизни, как мы чувствуем, проявлен в меньшей степени – они для нас обычно где-то посередине между бездыханными вещами и живыми людьми. В персонажах, которые нам по какой-то причине не нравятся, оба полюса парадоксальным образом смешиваются – смерть сливается с жизнью, обращаясь в ненависть, отвращение, жалость и прочие формы неприятия собственной «тяжелой кармы». В том, как и на что наши проекции проецируется, все неоднозначно. Об этом может судить каждый из личного опыта жизни в теле. Почему нам так важно ощущать, что любимые люди находятся в нашей собственности? Почему просыпается привязанность? Проявление качественных проекций зависит от наличия «качественных» людей, которым эти переживания приписываются. Ключевое слово – «зависимость». И даже, когда любимый человек рядом с вами, но вам не «принадлежит», вы можете томиться и страдать, потому что на этот сценарий проецируется внутренняя блокировка, вроде как – свет есть, но он не наш, а чей-то чужой. Одиночество и смерть часто связывают. Они словно пребывают на одном полюсе, а в своей предельной точке сливаются. В одиночестве из подсознания в первую очередь лезут негативные пласты подавленных переживаний. Именно поэтому злодеи так боятся одиночной камеры – там они сталкиваются с собственным отражением во всей красе. А святые добровольно уходят в пещеры – им там подавлять нечего, и в уединении они ощущают покой без негативных примесей. Здесь я намеренно использую, слово «уединение», чтобы подчеркнуть, что одиночество – это не столько физическая изоляция, сколько субъективное психическое состояние. Если пребывая в темном карцере после выхода поверхностных «темных» переживаний, затворнику удалось сохранить рассудок, его психический маятник может качнуть в сторону блаженства. И тогда человек с удивлением замечает, что в одиночестве ему совсем не одиноко, а зависимость от общества других людей заметно ослаблена. У меня нет полной уверенности, но судя по всему, переживание всеохватывающего одиночества – это необходимый этап очищения перед духовным просветлением. Поэтому аскеты и прячутся по пещерам, чтобы там пройти через внутренний мрак и открыть свой внутренний свет. В итоге в долговременном одиночестве комфортно либо святому, либо безумцу, чей рассудок уже не зависит от сценариев внешнего мира. Для обывателя, как ни странно, состояние сходное с наркотической зависимостью, является нормой. А если вы уже считаете себя просветленной сущностью, посидите с недельку в пустой комнате. Если дискомфорта при этом не возникнет, значит, вы действительно психологически – чисты, и можете с гордостью носить почетный орден отрешенного аскета, и бесстыдно хвастать своими великими достижениями перед простыми смертными. Причины одиночества Существует мнение, что экстраверты заряжаются в движении – поэтому и тянутся к шумихе и суете. А интроверты заряжаются в одиночестве, поэтому покой и уединение им требуется в большей степени. По итогу каждый балансирует между движением и покоем. Каждому требуется своя порция уединения, чтобы успокоиться и привести мысли в порядок. Но стоит чуть затянуть, как позитивное уединение начинает обращаться в мрачное одиночество. Все самые серьезные и мрачные состояния, как правило, кажутся наиболее реалистичными и оправданными, поэтому в одиночестве человек так легко ведется на негативные иллюзии этого состояния. Затворник может всерьез думать, что жизнь бессмысленна в самом трагичном смысле этого слова. И дело как бы вовсе не в одиночестве, просто, как он думает – такова правда жизни. Накручивая себя этой мрачной тенденцией, легко дойти до депрессии. Но стоит индульгирующему затворнику оказаться в компании собеседников своего уровня, как тут же, словно по волшебству весь мрак рассеивается. Одна иллюзия заменяется другой. Создается впечатление, что в состоянии одиночества сознание сужается до маленького темного чулана – одной из многих комнат бессознательного. А в обществе себе подобных сознание расширяется, и мы получаем допуск к другим помещениям своего нутра. Каждый знает – мы можем переживать одиночество даже в кругу близких и друзей. Так происходит, когда доступ к позитивному полюсу нашей кармы чем-то блокируется – например, во время влюбленности, когда внутренний свет полностью проецируется на единственного человека. Из крайности в крайность: с любимыми – блаженство, без них – томление. Иногда нам одиноко в обществе, когда мы перерастаем свое окружение и стремимся к чему-то по-настоящему новому. Этап мрака по окончанию может неожиданно привести к иному жизненному пути, на котором смысл засияет с новой силой. Многим свойственно ощущать одиночество в больших городах посреди толпы. В условиях, когда вокруг сонмы людей, возникает ощущение, что никому лично до тебя нет никакого дела, и все друг другу равнодушны. Толпа движется, словно бездушный механизм – без смысла и цели. Людей так много и все они настолько друг другу чужие, что индивидуальность отдельного человека полностью обесценивается. Поэтому многие так не любят Москву, особенно ее подземку, где людской поток походит на какое-то полуживое бессодержательное месиво, осколком которого «уникальная» личность себя ощущать совсем не хочет. Чаще всего мы оказываемся в одиночестве из-за своей многострадальной самооценки. Мы избегаем контактов, когда опасаемся подвергнуться критике. И это может послужить причиной очередного порочного круга. Пребывая в одиночестве, отшельник укрепляется в своей никому ненужности, все больше теряет уверенности в себе, дичает и ему все сложнее налаживать контакт с окружающим миром. Лечится такая замкнутость только практикой – навыки общения развиваются по мере самого общения, шаг за шагом. Порой, мы стыдимся своего устремления к обществу других людей, потому что этот признак как бы демонстрируют нашу никчемность, нашу низкую «стоимость», раз уж другие не тянутся к нам сами, а нам приходится унизительно гоняться за их «величеством», и ловить случайные взгляды. Иногда одиночество, напротив, может стать уделом гордеца. Человек боится показывать свою тягу к обществу других людей, намекая своей отстраненностью, что ему в одиночестве лучше, будто у него есть некий секрет, какая-то тайная ценность, которая увлекает куда сильней, нежели общество простых смертных. А позже, тот же гордец, вдруг неожиданно выражает обиду. Он считает, что люди, которых он в свое время оттолкнул, перед ним виноваты, потому что не стали унижаться и молить гордеца снизойти до общения с его «высокочтимой» персоной. Глубоко внутри у каждого есть пространство безопорной пустоты. Но мы так боимся собственной внутренней свободы, и так привязываемся к мирским опорам, что забаррикадировались от этого внутреннего простора, забросав его вагоном психического мусора. И теперь, оставаясь наедине с собою, нам кажется, что там – не свобода, а пустой, мрачный и безвыходный подвал, в котором можно запросто сгинуть. И мы хватаемся за внешние события, словно за спасательные тросы, только чтобы не оставаться в одиночестве, чтобы забыться в суете и не видеть себя… Мы сами создаем эту болезненную зависимость от условий. И чтобы от нее излечиться, возможно, стоит хотя бы иногда наедине с собою смело вглядываться в себя. © Игорь Саторин Статья “Одиночество” написана специально для progressman.ru

 

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
00:17 17.07.2017
Смерть как повод…

Сегодня – 21 декабря 2012 года, дата, которую многие ждали, предвкушая очередной конец света. Не хотелось пропускать этот день, ничего не сказав. Наверное, в жизни каждого в какой-то степени выражена тяга к чему-то загробному неземному, оторванному от будничных реалий. Каждый подспудно чувствует, что все – преходяще, и здесь на земле мы – проездом. Конец света, как уже говорилось в одной из статей – неизбежность. Просто у каждого он свой, персональный. Когда осознаешь, что тело не вечно, а жизнь мимолетна, начинаешь чувствовать, что вся эта бетонно-социальная повседневность – какой-то иллюзорный парадокс, а смерть – мистична. Это – неминуемый выход из матрицы, прыжок в неизвестность. И какой бы серостью человек не был, этого таинственного «перехода» ему не избежать. Возможно, люди придают такое значение надуманным концам света и вселенского масштаба катастрофам, потому что понимают – физическая смерть действительно существует. Все закончится. И это очень важно. Это действительно «катастрофа». А вселенские масштабы на нее проецируются просто потому, что каждый отдельный человек – это и есть вселенная. Живой человек – реален настолько, насколько реальна жизнь. Ведь мир, который мы знаем, для нас существует исключительно в форме ощущений. Свет – переживание. Земная жизнь – переживание. Переживания приходят и уходят. Мы где-то глубоко понимаем, как важна смерть. Для отдельного человека это и есть конец света – колоссальное, неотвратимое и самое важное событие жизни – ее развязка. Именно в этот момент салют, фанфары и барабанная дробь должны бы оглушить весь мир. Ведь что-то же должно знаменовать это глобальное для личности происшествие? Просто люди умирают так тихо, что, возможно, только разговоры о конце света и напоминают нам о том, как на самом деле мистична и как глобальна смерть в контексте жизни. Мы предпочитаем не думать о смерти, не замечать ее. Мы оградили смерть мраком, одели в черный балахон и вручили ей огромную косу – инструмент убийства. Она для нас – страшная костлявая старуха, приносящая что-то очень плохое и темное. Все это – искусственный стереотип. Однажды я видел телепередачу о какой-то европейской стране (к сожалению, забыл, какой), где смерть принято считать чуть ли не благом – своеобразным переходом в лучший мир. Кощунство? Родственники и друзья на похоронах собираются вместе, и рассказывают об ушедшем в мир иной разные забавные истории… и смеются… искренне. Когда показали этих жизнерадостных людей, собравшихся вместе, у меня возникло ощущение, что в этом есть какая-то очень светлая и глубокая мудрость. Ну, зачем, зачем ушедшему наши слезы? Зачем ему наше горе? А зачем горе нам? Когда мне было пять лет, я думал: как такое может быть, что вот он я есть, и когда-нибудь меня может не стать? Как может случиться так, что бытие прекратится? Конец света… Дети, еще не погруженные в социальный калейдоскоп, способны думать о самом важном. Затем, по мере взросления приходит забытье. Подрастающий ребенок начинает понимать, что бесконечность, жизнь и смерть – это все какая-то бесполезная философия для чудаков. А думать надо о делах насущных, нести социальную ответственность, и мистические «бредни» из головы выбросить. Кастанеда был прав – мы живем, как бессмертные. Беспокоимся о каких-то глупостях, выстраиваем каскады планов на годы вперед, будто у этой игры нет конца, а есть только бесконечное копошение в обыденности. И в этой беспробудной возне мы позволяем себе не замечать происходящей здесь и сейчас жизни. Еще успеем. Ведь впереди – целая «вечность». Но подспудно мы все знаем правду. Эта жизнь кончится. Вселенная – настолько велика, что я, такой живой и такой важный в этой бесконечности – просто ничто. Вечность – так длинна, что моя человеческая жизнь в ней – только миг. Жизнь – настолько сложна и многомерна, что все мои планы – одна большая иллюзия. Эта правда в нашей жизни каждый раз маячит оттенками тревоги, когда иллюзия стабильности нарушается, и мы видим, что жизнь – непредсказуема, чувствуем собственную экзистенциальную безопорность, ощущаем свою мистическую мимолетность в этой реальности. Мы все уже свободны. Жизнь настолько коротка, что, пожалуй, не стоит бояться помнить о собственной смертности, хотя бы для того, чтобы уметь ценить происходящее здесь и сейчас чудо. Мы еще успеем заглянуть по ту сторону. А сейчас, в это непрерывное «сейчас»… пока мы здесь, в этой временной короткой игре, возможно, стоит внимательней рассмотреть этот происходящий с нами реалистичный сон. Эти стены и эти твердые вещи вокруг, когда мы смотрим на них – каким-то чудом не исчезают, а поддерживают иллюзию стабильности, словно позволяя нам еще и еще насладиться их вкусом, пока мы здесь… Просто мы к этому привыкли. Но какая-то часть внутри нас помнит, как все обстоит на самом деле. © Игорь Саторин Статья “Смерть как повод…” написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
00:17 17.07.2017
Смысл жизни

Как я это вижу, есть две разновидности смысла жизни. Первая – практическая, вторая – философская. Практическая разновидность – это личный смысл, который человек находит в своей отдельно взятой жизни. Такой смысл предполагает, что человеку есть ради чего жить. И вот самостоятельный ответ на этот вопрос, зачем человеку жить, и будет личным смыслом его жизни. Вторая философская разновидность – это такой как бы смысл жизни «вообще», который сводится к нашему человеческому предназначению. Такой смысл предполагает, что человек в этой реальности зачем-то нужен. И вот ответ, на этот вопрос, зачем человек нужен, и будет смыслом жизни «вообще». Личный смысл жизни Прежде всего, необходимо сказать, что личный смысл жизни – это не какая-то виртуальная концепция, а вполне «осязаемое» переживание, вкус которого знает каждый. Личный смысл как бы показывает, что в этой жизни у нас есть свет, в направлении которого хочется двигаться. Личный смысл – это исполнение мечты, живая надежда, линия радости, которая ведет к удовлетворению самой жизнью. Проще говоря, каждый видит смысл своей жизни в том, от чего кайфует. И чем человек мудрей, тем более утонченный кайф ему требуется. Мудрый искатель, как уже не раз говорилось, готов сегодня вложиться и потерпеть, если на завтрашний день надежда позиционирует ему счастье. Поэтому, продвинутые искатели находят смысл в развитии, а не в сиюминутном удовлетворении поверхностных желаний. Как и все прочие шевеления личности, поиск смысла жизни можно свести к сканированию реальности на предмет возможностей качественного и стабильного самоудовлетворения самоутверждения. Мы жаждем любви и уважения от авторитетных, красивых и любимых людей, потому что их внимание наполняет жизнь светом смысла. В этом отношении самоутверждение приравнивается к личному смыслу жизни большинства людей. Для этой цели подходит все, что помогает ощутить чувство собственной важности: дорогие вещи, любимые люди, внимательные слушатели, интересные игры, почетные звания, авторитетная репутация и т.д. и т.п. Иногда человек по разным причинам не находит смысла в личных делах, и тогда начинает грезить смыслом жизни «вообще» – тем самым… субъективным и оторванным от земных реалий (о нем речь пойдет ниже). Такой человек, например, может видеть смысл в мероприятиях, которые помогают скопить ему такое количество заслуг, чтобы по итогу жизни, оказаться в какой-нибудь райской обители. А если копнуть еще глубже, все мы попросту очень хотим принять и полюбить свою жизнь как есть, здесь и сейчас. Об этом уже говорилось в недавней статье. Просто принимать жизнь легче, когда она наполнена смыслом. Мы тянемся к умным людям так, словно они ближе к чему-то светлому и прекрасному. Мы тянемся к осознанным людям, потому что чувствуем – в их присутствии с нами происходит что-то очень важное… На самом деле мы тянемся к собственному внутреннему свету, сияние которого проецируем на все самое лучшее в нашей жизни. Личный смысл жизни – в радости, которая возникает, когда мы принимаем все как есть. И если такое приятие перестает зависеть от условий, осмысленность собственного бытия может стать непрерывной. А пока безусловные переживания не стали нормой, просто спросите себя, зачем вы живете? В ответе на этот вопрос как раз и кроется ваш личный смысл, придающий энергии и мотивации двигаться по жизни. Недаром слово «ремиссия», обозначающее стадию выздоровления при хронической болезни, можно перевести, как возвращение к миссии – то есть к личному смыслу жизни. Смысл жизни «вообще» Философский смысл жизниОб этом смысле много говорить не хочется. Дело в том, что смысл жизни «вообще» – по-хорошему должен быть, своего рода, объективным законом, которому полагается исходить от некой высшей инстанции, умышленно создавшей человека с какой-то личной целью. И сама эта инстанция, собственно, и должна по человечески (чтобы нам понятно было) объяснить, для чего мы есть. Снова нескромно прорекламирую роман «Механический Бог», который писал в летние месяцы. Отрывок оттуда: «Жизнь для себя мне казалась пустой. «Значит, думал я, чтобы жизнь удовлетворяла, надо жить ради чего-то, превосходящего мою маленькую личность с ее мелкими потребностями». Превосходным примером для такого вытеснения смысла вовне казался Бог – глобальная абстрактно-мистическая фигура – Творец и судья собственному творению. «Если человек сотворен Богом, значит, смысл жизни связан с целью Творца. Смысл – это причина, по которой я существую. Однако причина эта мне неизвестна. Что же такого полезного делает человек для своего Творца? Зачем он нас сотворил?» После непродолжительных раздумий в голову пришла одна мерзкая концепция: единственный реальный продукт, который человек производит – это его собственные испражнения – венец деятельности человеческой цивилизации. Возможно, гадал я, испражнения используются в качестве удобрения, как некий дефицитный компонент при выращивании космической кукурузы. Мы нужны для производства «продукта», а вся человеческая культура – просто бесполезный побочный эффект этого производственного процесса…» Большинство людей по праву сомневаются в существовании Творца, ведь наглядных и бесспорных признаков его присутствия в нашем мире как-то не обнаруживается. В итоге смысл жизни «вообще» – нисколько не объективен, и за отсутствием фактов полностью зависит от наших слепых субъективных верований и взглядов. С этой позиции для отдельного человека смысл жизни «вообще» может попросту отсутствовать. И в таком ключе мы живем, словно сами по себе – как «случайность» выброшенная на перекресток равнодушного хаоса. А вот человек, «верующий»… в смысл жизни «вообще», почти неизбежно связывает его с планами Творца – той самой вышестоящей инстанции. В планы Творца искатели обычно «посвящаются» при помощи духовно-эзотерических книг, или при помощи других искателей. В редких случаях такое «посвящение» происходит во время живой практики – например, в глубоком самадхи, или при каком-нибудь озаряющем сатори. На уровне ума смысл жизни «вообще» – это духовно-мистическая идея, приверженец которой может, например, считать, что человек – это «способ», которым Творец нисходит в материю. И в таком случае, все мы – просто проводники вышестоящей инстанции. Или быть может, человек – это такой космический фильтр, переваривающий хаос в гармонию. И тогда смысл нашей жизни – в безусловной любви. По иной теории через нас Творец познает непостижимого себя. Где-то я и сам выбираю верить, или даже робко чувствовать, что все именно так и есть. А в чем вы находите смысл своей жизни? © Игорь Саторин Статья “Смысл жизни” написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
00:17 17.07.2017
Правила жизни

Как правильно жить? Что значит «правильно»? Для кого и зачем, вообще, нужно жить «правильно»? Большинство людей удовлетворены ответами, которые дают религии, учения и общественная мораль. Верующий верит в правила заповедей и наставлений. Обыватель принимает за чистую монету правила социума. Ленивые и антиобщественные личности читерят общепринятые правила нарушают. Все мы такие вот разные и уникальные, но при этом каждый, соблюдая личный кодекс, в конечном итоге руководствуется одной и той же примитивной причиной, которую и прикрывает своим сводом правил. Знаки на пути Как ни крути, но для большинства людей Бог существует лишь как идея из священных писаний, в которую, как это большинство же и считает, надо бы верить. И наша жизнь, как правило, настолько обычная и стандартная, что складывается такое неловкое ощущение, словно Творец от нас либо намеренно прячется, либо из нашего мира ушел далеко и надолго. И лишь немногие уникальные личности способны Творца узреть. Одних мы зовем святыми, других – психически-ненормальными. А больше – некомуВ идеале, конечно, было бы здорово, если бы Творец нашего мира не скрывался от общественности, а реально и бесспорно существовал и как-то бы неприкрыто себя проявлял. Тогда «правильная» жизнь без сомнений должна была бы сводиться к Его замыслу. Однако, возможно, все дело в том, что Творцу, чтобы свести нашу человеческую жизнь к своему проекту, совсем необязательно раскрываться и показываться. Возможно, как раз наоборот, именно благодаря такому вот самосокрытию, Его замысел и осуществляется наилучшим образом. Но это все так… философствования. «…если бог и имеет какие-то качества, или там отличительные свойства – это уж точно не любовь, не справедливость, и не всепрощение. Судя по тому, что творилось на земле с момента ее… эээ… сотворения, богу свойственна только одна любовь – он любит разнообразные интересные истории. Сначала устроит заваруху, а потом смотрит, что из этого выйдет. Если пресно выходит – перцу добавит. Так что прав был старик Шекспир: весь мир – театр…» © Дмитрий Глуховской «Метро 2033» Как бы мы ни жили, вся наша мораль и все правила опираются на один простой и до бесстыдства примитивный мотив. Кайф, блаженство, удовлетворение, счастье… Я уже много раз говорил о том, что жизнь подчинена двум базовым импульсам. Мы всеми силами смываемся от боли, и охотимся за неуловимым счастьем. Двойственность нашей жизни проявлена в каждом шевелении. Каждое малейшее ерзание – побег от «минуса» к «плюсу», от дискомфорта к удобству, от страданий к наслаждениям. В крайнем случае, от боли мы сбегаем к равнодушному нейтральному умиротворению. Понимаете, что это значит? Мы живем в условиях, когда страдание нас огораживает от «неправильной» жизни. Шаг в сторону – свалишься в пропасть. Прыжок на месте – стукнешься головой об люстру. Останешься неподвижным – умрешь с голода, или волки покусают. И тут уж поневоле начинаешь посматривать на дорожные знаки, которые отображают те самые – правила жизни. И раз уж так происходит, создается ощущение, что нас тут намеренно, словно бестолковых провинившихся котят тыкают носом в ошибки, снова и снова демонстрируя «правильное» в образе многоступенчатой сладкой морковки. Да, можно все свести к природному естественному отбору, и сказать, что в жизни нет никаких правил, а есть лишь закономерности, исходя из которых, сохраняется и выживает сильнейший. В такой системе координат негативные переживания являются не каким-то правилом жизни, а следствием того, что особи, страшащиеся смерти, выживали чаще и генетически передавали предкам свою способность – бояться. Таким образом, страх смерти – это кульминационное переживание, генетически развившееся просто потому, что существа не боявшиеся смерти, умирали чаще и своих генов не передавали. То же самое – с оргазмом. Вид простимулированный радостью спаривания, выживал лучше, потому что активно размножался. Исходя из теории о естественном отборе можно сказать, что природа – спонтанно мудра. И животные могут запросто опираться на свои инстинкты и чувства, потому что приятные переживания их вид сохраняют, а неприятные – уничтожают. Для них такое прислушивание к себе можно назвать условным правилом. Но в нашей человеческой жизни все сложней и может возникнуть очевидный вопрос: если уж кайфом обозначены блага, почему тогда все самое вкусное такое вредное? Почему наркотики нас убивают, а тяжелый труд делает сильней? Неправильные правила жизни Пенальти, однако Возможно, дело в том, что нас по этой жизни ведут не аки слепых овец, но еще и обучают отличать истинные блага от вторичных. Для этого нам дана свободная воля, при помощи которой мы, сделав свой выбор, можем долбиться головой об стену учиться на ошибках. Для этого в мире добро и зло перемешаны настолько кудрявым образом, что надо быть воистину башковитым созданием, чтобы практично разобраться, что тут к чему. Наверное, вы замечали, что чрезмерное увлечение вкусной едой без разбора ведет к великому многообразию всевозможных недугов. Неуемное увлечение разными приятными развлечениями ведет к лени и деградации. Избыточное удовлетворение похоти лишает сил. Обман приводит к подспудному беспокойству и напряжению быть раскрытым и осужденным. Насилие лишает света и создает корм совести, в который она рано или поздно вгрызется, причиняя нестерпимые душевные муки. «Когда маленький принц явился на эту планету, пьяница молча сидел и смотрел на выстроившиеся перед ним полчища бутылок – пустых и полных. – Что это ты делаешь? – спросил Маленький принц. – Пью, – мрачно ответил пьяница. – Зачем? – Чтобы забыть. – О чем забыть? – Хочу забыть, что мне совестно, – признался пьяница и повесил голову. – Отчего же тебе совестно? – Совестно пить! – объяснил пьяница, и больше от него нельзя было добиться ни слова. И Маленький принц отправился дальше, растерянный и недоумевающий. «Да, право же, взрослые очень, очень странный народ», – думал он, продолжая путь». © Антуан де Сент-Экзюпери – «Маленький принц» В итоге наивность похожа на потенциального насильника, который вступает в кредитные отношения со своей совестью. Он думал, что берет от жизни нечто вкусное и на халяву… но совесть «свое» выколачивает по полной… таким образом, чтобы социальный наркоман со всей ясностью увидел, что насиловал он самого себя. Наивный человек был с собою жесток просто потому, что не был прозорлив, потому что не видел последствий – он не мог толком рассмотреть способа которым тянулся к «счастью», потому и огребал, чтобы расчухать правила жизни, которые нарушать – себе дороже. Иными словами, нас тут, судя по всему, весьма недвусмысленно учат мудрости. Пока мы покупаемся на ложь, то бездумно ныряем в поверхностные удовольствия неправильного кайфа ложного счастья, по итогу которого приходим к страданию. И так происходит снова и снова, пока самообман не вскрывается. Ложь похожа на рекламу – упаковка у нее красивая, а по итогу, расплатившись собственной энергией, мы имеем наркотик поверхностных впечатлений, которые приводят к внутреннему дисбалансу, огрублению и деградации. Эта тема уже поднималась в статье «Развитие интуиции». Приведу отрывок: «Люди разучились созерцательности. Мы ждем, когда нас удивят чем-нибудь интересным, или смешным, чтобы внимание пробудилось автоматически. Сознание современного человека стало ленивым, загрубело и зажралось. Разум обывателя затуманен яркими картинками с экранов. На блюдечке нам преподносят самые насыщенные рафинированные образы, лежащие на грубой поверхности. Нам только и остается лениво проглатывать весь этот информационный хаос. Большинству людей нравится с перчиком, поострее, погромче, поярче, «погламурней», чтобы выжать из себя остатки сознательности. Современный человек разучился наслаждаться естественным вкусом жизни здесь и сейчас». Правильные правила жизни Еще и полезно...До тех пор пока человек не способен отличить голос совести от выдуманной морали, он никогда по-настоящему не поймет, о чем говорят духовные тексты. Под совестью я имею ввиду честность с собой, а не стыдливый страх оказаться «плохим». Все религии, учения, науки и левые философствования – просто рационализация наших переживаний. И этот текст – не исключение. Все писаные правила жизни – условность, которая нужна до тех пор, пока мы сами не чувствуем и не различаем, по каким правилам ведет жизнь. Эта тема уже поднималась на сайте в статье: «Нагваль: проблематика безопорности»: «Мы видим привычный мир и большинству из нас он кажется единственной, законченной и понятной реальностью. Когда человек практикует осознанность и созерцание, приходит осознание того, что этот мир, который казался таким основательным и реальным – хрупок и не устойчив. Он словно карточный домик в диких джунглях. Аккуратные цветные картинки сложены упорядоченно, в соответствии с правилами и стандартами. Но обитатели джунглей (в которых этот домик стоит) ничего об этих правилах не знают. Нагваль – за пределами всех человеческих условностей восприятия и понимания». Чтобы человек ни понапридумывал и как бы себя не оправдывал, дискутировать с жизнью не только бесполезно, но еще и небезопасно. И если хватает мудрости и отпущенного жизненного срока, мы неизбежно возвращаемся к истинным ценностям просто потому, что кайф от них – стойкий, стабильный и без отходняка. Самопознание, открытость собственным переживаниям, честный незамутненный взгляд на мотивы своих поступков, уважение к жизни, проявленной в живых существах, ответственность за свои действия, мысли и чувства, трудолюбие, активный образ жизни, созидательное творчество – все это и ведет к такой жизни, где человек способен самого себя любить, уважать и на глубинном уровне принимать таким, какой он есть. Теория естественного отбора хорошо объясняет развитие животного мира. Но, думаю, ни один ученый не сможет адекватно доказать, как и почему атомы стыкуются в радость и страдание, обрекая всех нас на такую непросветленную двойственность. И уж тем более необъяснимо, каким образом за «примитивным» полюсом «плюс» на его высших уровнях скрывается созидательная гармония, творческий восторг прекрасным, такая разная и неповторимая любовь и тонкая духовная святость. «Случайность» – ответ на все случаи жизни. Только такой ответ ничего не объясняет. По моему куда больше все это похоже на Чей-то хитрый и хорошо продуманный план, которому всем нам остается смиренно следовать, поглядывая в сторону знаков на пути. © Игорь Саторин Статья “Правила жизни” написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
20:46 16.07.2017
Что такое выбор?

Попытаюсь донести еще одну уже совсем не новую идею еще более понятным языком. Предложу наглядные практики. Мы спокойно принимаем данности, которые уверенно видятся неизбежными. Никто не переживает о том, что приходится дышать и ходить по твердой земле. Нам для этого не требуется никакого смирения. В этом смысле акт смирения — это прекращение тщетного сопротивления неизбежному. И здесь, как в известной молитве, требуется всего лишь распознать то, на что у нас действительно есть возможность влиять, а что проще оставить в покое и не переживать. Именно этот непростой аспект попробую далее отобразить еще с нескольких сторон. В прошлой статье я уже пытался рассказать о том, насколько, вообще, странно устроен наш недовольный происходящим ум. Мы верим в силу своей воли и мучаем себя совестью за так называемые неправильные решения. Вера в свою волю не позволяет замечать ту неизбежность, которая делает проявление воли невозможной. Мы относительно легко учитываем внешнюю физическую невозможность чего-либо, например, прохождения сквозь скалу. А вот невозможности внутренней, психической, — не замечаем, потому что убеждены, будто все упирается в личный выбор и силу своей воли. Однажды я прояснял с клиентом его терзания на почве отсутствия воли к активной деятельности. Окружающие подстегивали человека собраться и «встать на лыжи». Клиент к удивлению окружающих отвечал, что нет у него такой возможности, вопреки ее наглядной видимости для окружающих, и был честен, потому что ее действительно не было. Таков уж был на то время внутренний психологический расклад. Оставалось его лишь спокойно признать и принять, прекратив бесполезные переживания о своей якобы слабохарактерности. Качества, склоняющие человека к совершаемому выбору — это такая же данность, как погода. Дует ветер, сгущаются облака, выпадают осадки — нечто происходит в силу своих естественных закономерностей. Аналогичным образом и воля отдельного человека — это единственно возможная в текущих условиях процедура протекания его внутренних психических данных. Поэтому и переживания о своей неправильности, слабости, о так называемых упущенных и упускаемых возможностях равносильны переживанию о невозможности пройти сквозь скалу. Эксперименты Попробуйте на полминуты отложить чтение текста и подумать о том, что такое выбор. Постарайтесь пояснить себе, что это такое не на примерах, когда выбор совершается между одним и другим, а обратить внимание на само это явление. Что есть выбор по своей сути? Не так-то легко объяснить то, чего не существует, да? Еще один эксперимент. Попробуйте определить коснетесь ли вы кончика своего носа указательным пальцем через одну минуту, и засеките время. Можете проделать этот эксперимент несколько раз, внимательно наблюдая за тем, можете ли вы поменять свой выбор в течение этой минуты, и как эта смена выбора происходит. Менялась ли в течение этой минуты ваша уверенность в том, какой вы совершите выбор? Внимательному практику этот простой эксперимент может показать, что даже в простейших вещах мы не управляем своим выбором. Им управляет нечто изнутри. Можно называть это собой, если так уж хочется верить в силу своей воли. Нечто аналогичное происходит в то время, когда ум мечется в сомнениях. В такие минуты, куда честней было бы не решать, что выбрать, а попытаться предугадать, что же будет по итогу выбрано. Однажды мой ум на несколько минут провис в ситуации, где требовалось решить — собраться выйти из дома, либо отложить на другой день. В какой-то момент я с удивлением обнаружил, что одеваюсь. Выбор был сделан и констатирован. Сомнения сопровождаются оцениванием различных вариантов. И этот процесс выдачи оценок обычно так же приписывают своей воле. Но даже известная пословица справедливо твердит: «сердцу не прикажешь». Как бы усердно совесть ни грызла, насильно мил и добр не будешь. Если сомневаетесь, то попробуйте в качестве эксперимента прямо сейчас взять и всей душой полюбить ранее нелюбимого человека. Ну как, получается? Не так-то просто прожить иллюзорность выбора. Но совсем несложно сократить свои сожаления о том, что было и будет выбрано, просто проникаясь пониманием иллюзорности выбора хотя бы на концептуальном уровне. Ни сердцу, ни воле по-настоящему приказать нельзя. Околоэзотерические материи Есть действия, за которыми мы признаем чистую механичность: моргание глазами, спонтанное мышление, ерзание на стуле. Чем же в таком случае отличаются сознательно намеренные действия, которым приписывается личная воля? Как я это вижу, та видимость, которую мы ощущаем собственным выбором, неотделима от чувства «я». Выбор — это убежденность в действии, исполняемом «я». Мы воспринимаем выбор, как процесс, который творим собой. Можно уподобить его линии, у основания, которой коренится «я» — конечный адресат всего, мнящий себя источником. «Я» верит, будто может творить в следующее мгновение совершенно разные явления, между которыми выбирает. Скажем, взять яблоко, либо грушу. Выбрав вместо груши яблоко, мы вроде как «знаем», что могли выбрать и грушу, потому что для этого имели реальную возможность, о которой нам говорил весь видимый расклад ситуации. Мы констатируем совершенный выбор в силу убежденности, будто могли выбрать нечто иное. Попробуйте еще раз всерьез задуматься: «Что такое выбор?» Самое парадоксальное и труднообъяснимое свойство выбора — это видимость альтернативы. В этом ракурсе выбор так же необъясним, как и чувство «я». Выбор — это активность «я». Выбор реален, пока реально «я», его творящее. Ответ на вопрос, что такое выбор, приходит, когда осознаешь, что такое «я», — не отдельные субличности, а саму природу «я», как такового. Пока «я» кажется реальным, то реальным кажется и то, что оно творит, как некое «свое», присущее этому «я» действие. Природа «я» неразлучна с личной волей. По сути «я» — это воля в своем чистейшем виде. Или можно сказать, что видимость «я» — это видимость личной воли. Человек не может выбрать грушу вместо яблока по той же самой причине, по которой не может прыгнуть с балкона, даже если к этому располагают внешние условия. А не может он в силу условий внутренних. Просто потому, что не возникает такой воли. Даже мыльный пузырь на отмеренные ему мгновения выражает такую же мощь неизбежности своего существования, как и неприступная скала. И с этим нельзя не считаться. Действительно непростой вопрос: что собой представляет эта иррациональная видимость, будто «я» может в следующее мгновение творить разные действия, например, — выбирать грушу вместо яблока, когда на деле любой выбор наперед обусловлен внутренним психическим раскладом. Предстоящий выбор заранее ограничен до единственного неизбежного варианта так же, как и траектория движения облака по небу. © Игорь Саторин progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
20:46 16.07.2017
Что такое выбор?

Попытаюсь донести еще одну уже совсем не новую идею еще более понятным языком. Предложу наглядные практики. Мы спокойно принимаем данности, которые уверенно видятся неизбежными. Никто не переживает о том, что приходится дышать и ходить по твердой земле. Нам для этого не требуется никакого смирения. В этом смысле акт смирения — это прекращение тщетного сопротивления неизбежному. И здесь, как в известной молитве, требуется всего лишь распознать то, на что у нас действительно есть возможность влиять, а что проще оставить в покое и не переживать. Именно этот непростой аспект попробую далее отобразить еще с нескольких сторон. В прошлой статье я уже пытался рассказать о том, насколько, вообще, странно устроен наш недовольный происходящим ум. Мы верим в силу своей воли и мучаем себя совестью за так называемые неправильные решения. Вера в свою волю не позволяет замечать ту неизбежность, которая делает проявление воли невозможной. Мы относительно легко учитываем внешнюю физическую невозможность чего-либо, например, прохождения сквозь скалу. А вот невозможности внутренней, психической, — не замечаем, потому что убеждены, будто все упирается в личный выбор и силу своей воли. Однажды я прояснял с клиентом его терзания на почве отсутствия воли к активной деятельности. Окружающие подстегивали человека собраться и «встать на лыжи». Клиент к удивлению окружающих отвечал, что нет у него такой возможности, вопреки ее наглядной видимости для окружающих, и был честен, потому что ее действительно не было. Таков уж был на то время внутренний психологический расклад. Оставалось его лишь спокойно признать и принять, прекратив бесполезные переживания о своей якобы слабохарактерности. Качества, склоняющие человека к совершаемому выбору — это такая же данность, как погода. Дует ветер, сгущаются облака, выпадают осадки — нечто происходит в силу своих естественных закономерностей. Аналогичным образом и воля отдельного человека — это единственно возможная в текущих условиях процедура протекания его внутренних психических данных. Поэтому и переживания о своей неправильности, слабости, о так называемых упущенных и упускаемых возможностях равносильны переживанию о невозможности пройти сквозь скалу. Эксперименты Попробуйте на полминуты отложить чтение текста и подумать о том, что такое выбор. Постарайтесь пояснить себе, что это такое не на примерах, когда выбор совершается между одним и другим, а обратить внимание на само это явление. Что есть выбор по своей сути? Не так-то легко объяснить то, чего не существует, да? Еще один эксперимент. Попробуйте определить коснетесь ли вы кончика своего носа указательным пальцем через одну минуту, и засеките время. Можете проделать этот эксперимент несколько раз, внимательно наблюдая за тем, можете ли вы поменять свой выбор в течение этой минуты, и как эта смена выбора происходит. Менялась ли в течение этой минуты ваша уверенность в том, какой вы совершите выбор? Внимательному практику этот простой эксперимент может показать, что даже в простейших вещах мы не управляем своим выбором. Им управляет нечто изнутри. Можно называть это собой, если так уж хочется верить в силу своей воли. Нечто аналогичное происходит в то время, когда ум мечется в сомнениях. В такие минуты, куда честней было бы не решать, что выбрать, а попытаться предугадать, что же будет по итогу выбрано. Однажды мой ум на несколько минут провис в ситуации, где требовалось решить — собраться выйти из дома, либо отложить на другой день. В какой-то момент я с удивлением обнаружил, что одеваюсь. Выбор был сделан и констатирован. Сомнения сопровождаются оцениванием различных вариантов. И этот процесс выдачи оценок обычно так же приписывают своей воле. Но даже известная пословица справедливо твердит: «сердцу не прикажешь». Как бы усердно совесть ни грызла, насильно мил и добр не будешь. Если сомневаетесь, то попробуйте в качестве эксперимента прямо сейчас взять и всей душой полюбить ранее нелюбимого человека. Ну как, получается? Не так-то просто прожить иллюзорность выбора. Но совсем несложно сократить свои сожаления о том, что было и будет выбрано, просто проникаясь пониманием иллюзорности выбора хотя бы на концептуальном уровне. Ни сердцу, ни воле по-настоящему приказать нельзя. Околоэзотерические материи Есть действия, за которыми мы признаем чистую механичность: моргание глазами, спонтанное мышление, ерзание на стуле. Чем же в таком случае отличаются сознательно намеренные действия, которым приписывается личная воля? Как я это вижу, та видимость, которую мы ощущаем собственным выбором, неотделима от чувства «я». Выбор — это убежденность в действии, исполняемом «я». Мы воспринимаем выбор, как процесс, который творим собой. Можно уподобить его линии, у основания, которой коренится «я» — конечный адресат всего, мнящий себя источником. «Я» верит, будто может творить в следующее мгновение совершенно разные явления, между которыми выбирает. Скажем, взять яблоко, либо грушу. Выбрав вместо груши яблоко, мы вроде как «знаем», что могли выбрать и грушу, потому что для этого имели реальную возможность, о которой нам говорил весь видимый расклад ситуации. Мы констатируем совершенный выбор в силу убежденности, будто могли выбрать нечто иное. Попробуйте еще раз всерьез задуматься: «Что такое выбор?» Самое парадоксальное и труднообъяснимое свойство выбора — это видимость альтернативы. В этом ракурсе выбор так же необъясним, как и чувство «я». Выбор — это активность «я». Выбор реален, пока реально «я», его творящее. Ответ на вопрос, что такое выбор, приходит, когда осознаешь, что такое «я», — не отдельные субличности, а саму природу «я», как такового. Пока «я» кажется реальным, то реальным кажется и то, что оно творит, как некое «свое», присущее этому «я» действие. Природа «я» неразлучна с личной волей. По сути «я» — это воля в своем чистейшем виде. Или можно сказать, что видимость «я» — это видимость личной воли. Человек не может выбрать грушу вместо яблока по той же самой причине, по которой не может прыгнуть с балкона, даже если к этому располагают внешние условия. А не может он в силу условий внутренних. Просто потому, что не возникает такой воли. Даже мыльный пузырь на отмеренные ему мгновения выражает такую же мощь неизбежности своего существования, как и неприступная скала. И с этим нельзя не считаться. Действительно непростой вопрос: что собой представляет эта иррациональная видимость, будто «я» может в следующее мгновение творить разные действия, например, — выбирать грушу вместо яблока, когда на деле любой выбор наперед обусловлен внутренним психическим раскладом. Предстоящий выбор заранее ограничен до единственного неизбежного варианта так же, как и траектория движения облака по небу. © Игорь Саторин progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
20:46 16.07.2017
Тема смерти

Недавно я приводил аналогию, где говорил, что желанные отношения для большинства – это такая добрая голливудскую мелодрама, а фактическая реальность – артхаус – уже совсем не американское кино, отражающее реальность без прикрас. Радужными ожиданиями себя тешат не только в отношениях, а в жизни, вообще. Нам хочется верить, что она – еще не начавшийся праздник, а человек «рожден для счастья, как птица для полета». У любой лжи есть одно каверзное свойство – чем дольше и отчаянней она покрывает правду, тем страшней и неприятней эта правда кажется. Примерно так мухи становятся слонами, веревки – змеями, а мирная реальность – кошмарным сном. Верить в нескончаемую счастливую сказку на все сто особо ни у кого не получается. Правда прорывается, если не явно, то в смутных тревогах, фобиях и ночных кошмарах. В силу таких страхов, вроде бы взрослые люди продолжают отчаянно держаться за детские надежды, пытаясь под их плачущий зов подстроить всю свою жизнь. Поэтому душевная зрелость зависит вовсе не от возраста тела, а только от степени, в какой принимают правду жизни. Легкость бытия 2.0 Жизнь – это приключение, квест, где суждено двигаться по сюжетной линии, которая заранее неизвестна – и сложиться может самым непредсказуемым образом. Чем сильней сопротивляешься этой неподконтрольной непредсказуемости, тем отчаянней драма. Вцепляешься мертвой хваткой за опоры – любимых людей, престижные статусы, красивые и надежные вещи. Страх потерять чувство контроля впечатывает в зону комфорта, побуждает огораживаться от всего, что угрожает переменами и стоящей за ними неизвестностью. Путешествия по незнакомой местности – это символ жизни. Движешься налегке, на чистом доверии к происходящему. А путь этот – не бесконечен. Об этом как-то не принято говорить и даже – думать. Мы стараемся просто не помнить о собственной скоротечности, не замечать, насколько все происходящее неосновательно и переменчиво. За годы практики удалось пронаблюдать, насколько сильный терапевтический эффект оказывает тема смерти на людей, пребывающих в тревожной апатии и депрессии. Так, или иначе, когда клиент рассказывает о собственных суицидальных помыслах, эту тему приходится встречать так же, как и любую другую – с максимально возможной открытостью и пониманием. Как это вижу, депрессия – это упрятанный страх, отказ осознавать пугающую правду, от которой и закрыться толком тоже не получается. В итоге переживание фонит с глубинных уровней души притупленной болью, а жизнь, сдавленная страхом, кажется безвыходной тюрьмой. Когда наделе она держится на тонких нитях наших хрупких тел, и может оборваться в любой миг. Не хотим знать Мы закрываемся от смерти, делаем вид, будто ее не существует. Пытаемся продлить свое детство, как можно дольше, до самой старости, только бы не осознавать этой правды. Живем с верой в вечное продолжение, словно история собственной жизни не закончится никогда. Не желаем замечать хрупкости этого тела, этой жизни. Никто по-настоящему не знает, что подразумевает смерть. Мы просто верим, или нет. А подразумевать она может, что угодно. Она может оказаться полным прекращением самосознания – популярное верование. А может быть и первым впечатлением чего-то неведомого. Если сознание новорожденного где-то пребывало доселе, оно в каком-то смысле умирает для предыдущего мира, и оказывается в тотальной неизвестности этой самой, происходящей здесь и сейчас жизни, которая всех нас объединяет. Тысячи впечатлений, запахов, вкусов врезаются в восприятие. Все – новое, неизвестное, все – впервые – чистый нагваль. Данность Относиться к смерти с легкостью мы почитаем за кощунство, или даже патологию. Драматизируем, облачаемся в темное, словно ушедший человек оказался в беде. Но ведь умирать, в каком-то смысле, – это нормально. Со всеми бывает. Я умру, умрут все мои близкие, умрут все люди, населяющие сегодня этот мир. И этот конец света для сегодняшнего человечества – неизбежность. Так задумала природа. Цветок рождается, распускается и увядает – так и должно быть. Мы здесь – проездом, заглянули из неизвестности на время, чтобы снова уйти в неизвестность. Глобально нет разницы – прожить еще несколько десятков лет, или умереть сейчас, прожить жизнь прославленной звезды, просветленного, олигарха или неприметного почтальона. Смерть – это реальность, выравнивающая все – для нее нет разницы, кем был человек. Перед ее ликом мы все равны. А в принципиальную разницу верим до тех пор, пока обманываем себя – и планируем жизнь, как бессмертные. Мы живем свои последние дни. Мы не знаем, сколько продлится происходящее – это могут быть минуты, или десятилетия. Так или иначе, мы просто проживем это время, как сделали миллиарды людей до нас. Выживших нет. Мы просто доживаем свое последнее время. Неминуемая данность – такой же необязательный повод для грусти, как и пять пальцев на руке, воздух для дыхания, звезды в небе, снег на горных вершинах – это просто происходит. © Игорь Саторин progressman.ru

 

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
20:46 16.07.2017
Страх ошибок, страх будущего

Все мы думаем о будущем, пытаемся его понять и определить, словно заглядываем в реальное потустороннее окно с тревогой и надеждой. Живем с затаенным вопросом на устах «Что дальше? Ведет ли мой путь к успеху?». Никто ответа не знает, но все надеются и верят. Это и есть наши психические опоры – ожидания и предвкушения, персональные внутренние танцы с бубном над чашей судьбы. И всякий раз, когда «приметы» сходятся, случается «знамение», и ум заполняется предсказаниями. Вот человек что-то выиграл, прилюдно блеснул, обделал все без запинки – и в душе радость, уму мерещится удачное, светлое будущее. А стоит допустить ошибку, споткнуться, проиграть – и приметы с таким же реализмом рисуют будущую неудачливость. Мы видимо просто не умеем жить без будущего, не умеем понимать, что совсем-совсем его не знаем. И потому, чтобы защититься от пугающей неизвестности, обучены «магическому» искусству предсказания своей судьбы по приметам, которые повсюду вылавливаем и стыкуем в узор будущего. Даже мрачные предсказания о грядущем неуспехе нам принимать куда проще, чем тотальную неизвестность следующего мгновения. Поэтому непредсказуемость завтрашнего дня мы завешиваем прогнозами, в которые от чистого сердца верим. Примерно у каждого в голове – армада критериев, по которым ум определяет, какую картину о будущей жизни ему для себя инсценировать. Процесс гадания осуществляется при помощи виртуального идола – эталона «правильности», с которым ум сопоставляет свою жизнь. Если сравнение не в пользу жизни, то предсказания мрачные. Такие расхождения с идолом ум называет ошибками и неудачами. Мы не знаем ни себя, ни своего будущего, в себе не уверены, зато на все сто уверены в критериях некой абстрактной «правильности», которой надо соответствовать. «Надо», иначе приметы сложатся в такой последовательности, когда ум снова поверит в темное будущее. А верит он крепко, безусловно и «свято». Танцы с бубномПоэтому, даже логически понимая всю иррациональность этой веры, мы все равно предчувствуем боль неоправданных надежд – и боимся. А потому стараемся выбирать и оправдывать такую последовательность действий, которая уберегает от «ошибок» – одной из самых ужасных «примет». Иначе встроенный в ум кинотеатр снова покажет ужастик. Мы боимся ошибок, потому что подспудно знаем, во что будем верить после их совершения, когда ум создаст свой очередной трагичный шедевр «о себе и жизни». Поэтому, чтобы не чувствовать себя рядовым профаном, не учиться и не ошибаться, никто не торопится вылезать из зоны комфорта. Там можно спокойно себе на радость играть роль уставшего, познавшего жизнь кухонного мыслителя. Главное – не высовываться. А потом комфорт «почему-то» становится удушливой темницей из собственных страхов. Так происходит, когда сфера желанного кажется закрытой и чуждой, потому что оттуда не исходит одобрительных приглашений. Ум, исповедующий веру в «правильное», знает: стоит потерпеть неудачу – и окажешься нелепым и смешным неудачником, будут показывать пальцем и глумливо осуждать, дескать, «Куда это ты прешь, ничтожество?». Страх ошибок убивает желания и лишает сил, заводя в депрессивную апатию. Этот синдром выученной беспомощности под названием «Все равно ничего не получится» – драматичное творчество, которым ум сам себя разыгрывает. Мы неоправданно сильно боимся ошибок и неудач, потому что они включают холостые обороты умственной пробуксовки в идеях о собственной ошибочности и неудачливости. Успехи и ошибки – это те самые приметы, по которым обученный неврозам ум определяет свою судьбу. Он словно нашептывает себе: «Ошибаются только неудачники». Здесь хочу еще раз подчеркнуть – мы не знаем своего будущего. Совсем-совсем. Мы именно гадаем. И отдельные свои прогнозы, чьи приметы складно сошлись, принимаем за истину, которая воплощается в нашей надежде и безнадеге. Пока самооценка и картина будущего зависят от частных успехов и ошибок, они колеблются, как биржевой тренд в кризисной экономике. И даже когда эго от успехов распухает до исполинских габаритов, действовать все равно страшно, потому что каждый шаг грозит провалом, подразумевающим личный конец света. На progressman.ru этой иррациональной мистичности ума была посвящена недавняя статья о невротичной религиозности. Но, если опустить суеверия и взглянуть на происходящее беспристрастно, достаточно легко понять, что никакого развития в жизни без ошибок не бывает. Мы называем их неудачами, опускаем руки, боимся их, как проклятия, когда на деле именно ошибки дают самые сочные плоды личного развития на жизненном пути. Совершать ошибки – это не просто нормально, а так же естественно, как и все в природе. БЗЦеннейший опыт исходит не от безжизненных теорий, а от реальной практики. Ошибки и есть тот самый реальный опыт, который со всей нагляднейшей ясностью указывает прямо, чему конкретно здесь и сейчас целесообразно уделить больше внимания, чтобы действовать эффективней. Ошибки – это достойная плата за урок, который они же преподносят. И если бы каким-то образом получилось не брать в расчет чувства, то личный ущерб от подавляющей части «ошибок» стремился бы к нолю. Все наши проблемы, в сущности, сводятся к тому, как мы их проживаем, какие картины ум пририсовывает, восторгаясь и ужасаясь собственными творениями. Поэтому то, что мы ошибками называем – сплошная условность – разница между реальностью и выдуманным идеалом. Даже собственную кончину назвать ошибкой можно весьма условно. Персональный конец света, судя по слухам, неизбежен для каждого. В природе все преходяще. Иначе и полет осыпающихся осенних листьев пришлось бы назвать грехопадением. А в повседневных ошибках нет никакого конечного поражения, есть лишь непрерывное обучение, без ошибок невозможное. Все просчеты и неудачи – не признак дремучей тупости и не симптом окончательной неудачливости, а естественное следствие обретения нового опыта в конкретной узкой сфере. По сути ошибки означают, что задача оказалась сложней, чем виделась изначально, а потому допущенные просчеты закономерны и позволяют рассмотреть ситуацию глубже и реалистичней. И если взглянуть на жизнь шире, то значительная часть тех самых личных просчетов оборачивается удачей. В этом смысле, величайшие ошибки – это требование от себя безупречной безошибочности и увиливание от развития из страха ошибиться. Мы можем думать о будущем, предвкушая реализацию планов. Но даже повторяющиеся просчеты и неудачи – не причина опускать руки и валиться с ног, а только повод – аккумулировать полученный опыт. © Игорь Саторин progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
20:46 16.07.2017
Легкость бытия

Легкость приходит в дела и отношения, когда не боишься «проиграть» и готов к любому раскладу. Легкость бытия появляется, когда не делаешь больших ставок на жизнь и не боишься ее потерять. Это – смирение. Запредельной сложности в принятии такого взгляда нет. Это – обычная честность с собою. Завтрашний день непредсказуем. Следующая секунда непредсказуема. Ожидать чего-то – значит обманывать себя. Все ожидания приводят к мучительному пониманию той разницы, которая неизбежно возникает между фантазией и реальным положением дел. Видимо иногда просто необходимо снова и снова отступать от уже понятых и принятых истин, чтобы после возвращаться к ним по новым дорожкам с новым уровнем понимания. Легкость, о которой я говорю – это не наплевательская легкомысленность и не свинская раскованность. Это такое состояние, когда вообще ничего не ожидаешь, понимая, что жизнь всегда и все делает по своему, но при этом продолжаешь действовать. В следующий час жизни может случиться все, что угодно. Будущие мгновения, вытекающие в завтрашний день – это такое девственное полотно существования, по которому реальность рисует впервые, не загадывая наверняка, а как бы спонтанно, играючи. Да, иногда «картинки» получаются серьезными, но степень их драматичности прямо пропорциональна ожиданиям и ставкам, которые возлагаются на будущее. Чем больше надежд, тем сильнее переживания. Об этом я уже говорил в недавней статье про счастье в отношениях. Чисто по человечески – это действительно непростые и неоднозначные материи. А все потому, что на текущем этапе своих жизненных сценариев практически каждый забит до отказа личными представлениями о том, какой жизнь должна быть. Отказываться от этих фантазий никто не спешит. Очень уж они греют душу, очень уж сладко предвкушать исполнение желаний. Надежды и ожидания – это те самые психологические желания, которые Будда описывал, как источник человеческих страданий. В этом смысле, легкость бытия – это и есть такая вот духовная просветленность. Чем больше такой легкости, тем меньше зависимость от грез ума и тем глубже принимается реальность. Весь драматизм жизни возникает вместе с желаниями. Чем выше ставка на конкретный сценарий, тем сильнее страх, что все пойдет иначе. А это «иначе», между тем, может быть ничем не хуже ожидаемого развития жизненного сюжета. Но желания имеют такое злокозненное свойство – внушать, что любой расклад, выходящий за пределы желанно ожидаемого, ведет к несчастью. Такой вот «Пан или пропал» в психологии называют дихотомическим – то бишь, черно-белым мышлением. Звучит, как диагноз? А ведь этой «болезнью», в той или иной степени, заражен каждый. На progressman.ru я уже косвенно поднимал эту тему в статье о надеждах и безнадеге. Это – такой стиль мышления и проживания бытия, когда ум выуживает кайф из двойственных предвкушений. И чем сильнее он подсажен на них, тем больше в жизни страха, что все пойдет не по плану и весь проект, раскачанный желаниями, сокрушительно развалится на глазах. НеизвестностьНет ничего однозначного. Выбор, судьба, карма – все это попытки поймать несуществующее. Откуда мы можем знать, какой должна быть жизнь? Почему так цепляемся за собственные иллюзии? Ошибки неизбежны. Именно они дают тот опыт, который позволяет их же обходить. Иногда просто необходимо сломать отношения, ввязаться в проблему, нарожать детей, а потом развестись, по-детски нос задрать, приручить, а потом потерять доверие, хорошенько соврать, напиться, удариться об стену – просто, чтобы понять и увидеть… получить свой, реальный опыт. Нет дураков. Никто не может и не должен иначе. Есть только опытные и неопытные – каждый в своем жизненном русле. Как-то мне приснился яркий сон, где я с друзьями летел в большом пассажирском самолете по оживленному дневному городу посреди высоких домов. Полет выглядел очень опасным, крылья самолета с грохотом задевали стены зданий, ощущалась тревога, но вместе с ней доверие к реальности и какое-то радостное волшебство от захватывающего путешествия. Что-то внутри словно понимало: переживать бесполезно, если самолет разобьется, с этим ничего не поделать. Поэтому большая часть внимания была прикована к проносящимся домам, оживленным дорогам и улицам, к осознанию происходящего как чудесного путешествия. К сожалению, к жизни я пока не умею относиться с такой же легкостью. Но этот сон стал чем-то вроде указательного маяка на пути. Легкость бытия и смирение, о котором я говорю – это не пассивность, а действие вопреки всепоглощающей неизвестности, от которой мы так старательно сбегаем в грезы ума. Это – не наплевательское отношение к судьбе собственного тела, а ясное понимание, что тело смертно и, порой, смертно внезапно. Мне и самому нелегко признавать этот факт – нечто внутри сопротивляется. Но чем глубже понимание этой истины, тем сильнее личная свобода, тем больше легкости по отношению к жизни. Вспоминается кастанедовский воин и человек знания, главный советчик которого – смерть за левым плечом. Воин действует, не ожидая наград, ищет свободу, ни на что не жалуется, ни о чем не жалеет, не воспринимает себя всерьез. Он смеется над собой и над серьезностью жизни. «Печальная» новость: мы все умрем; земные накопления и беспокойства в этом свете ничего не стоят. Радостная новость: печалиться и переживать об этом совершенно необязательно; жизнь подобна увлекательному путешествию. Каждый, словно в таком же самолете – несется в своем настоящем. У нас есть выбор, есть определенная мера контроля, но вся личная свобода обусловлена опытом и окружающей действительностью. В любую секунду может случиться непредвиденное. Это тревожный факт, но если с ним не смиряться, становится только хуже: действительность оборачивается бессмысленной смертельной битвой против неизбежного. © Игорь Саторинprogressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
20:46 16.07.2017
Возможность выбора

Созрел для небольшой статьи. Серьезные тексты пока не пишутся. Иногда что-то просится, и темы вроде бы интересные. Уже несколько раз садился, записывал ключевые моменты, и на этом останавливался. В итоге имею 5–6 начатых статей – хорошее подспорье на период, когда интерес к этому делу вернется. Пока что творческий огонек перенаправился на очередное новое хобби – увлекся рисованием на компьютере при помощи графического планшета. Об этом рассказывать особо нечего, но я заметил, как с началом этого занятия стал невольно вглядываться в окружающее пространство – в оттенки, блики, тени, и словил знакомое интересное ощущение… То же самое я делал в раннем детстве – вглядывался в формы, и ощущал жизнь, как сказочный сон, заполненный чудесными декорациями, огромным количеством всевозможных деталей, закономерностей и возможностей. Ты в этом мире недавно, поэтому он не кажется таким уж серьезным и основательным. Ты еще ничего не знаешь, и тебе все интересно. Ты не помнишь, как тут оказался, а потому сказка кажется безначальной и от того – еще более волшебной. Ты присутствуешь во всем этом оживленном многообразии и удивляешься незнакомому миру. Ты не знаешь, что тебя ждет, и эта непредсказуемость допускает все. А потом начинаешь взрослеть, и незаметно в сказочном сне воцаряется нечто основательное, поддающееся объяснению – «всерьез и надолго». Приходит ощущение, словно тебя обманули. Обещание чуда и спонтанное волшебство жизни уходят на второй план, а затем и вовсе исчезают, оставляя после неясную радужную дымку, растворяющуюся в пасмурной обыденности. Жизнь начинает казаться постоянной. Новые основы сказку обесценивают и наделяют ярлычком наивной иллюзии, на которую в мире взрослых людей ведутся только недоразвитые эксцентрики. И при этом каждый на свой лад тоскует по ушедшему чуду. Новогодние праздники, неформальное душевное общение, фентезийные истории, игры, дети – все это позволяет снять с себя механические оковы и снова ощутить ушедшее волшебство. И мы виновато озираемся за свое ребячество, и лимитируем радость, потому что «надо» тянуть лямку и везти воз «реальной» жизни. А сказка никуда не уходила. Жизнь серьезная – нисколько не реальней волшебства, в которое мы перестали верить. Эта тема на progressman.ru уже затрагивалась в статье «игры для взрослых». Да, ведь это – все те же игры, просто – лишенные понимания, что этот мир – лишь временный сон. Мы не знаем, что было до него, и что ожидает после. Все может быть. Но только наши привычки и тысячи кругов постоянства, накрученные на день и ночь, заставляют поверить, будто мы понимаем эту жизнь, где есть вечность и бесконечность, субатомные частицы с волновой природой и звезды размером с солнечную систему. И эта иллюзия понимания порой становится настолько непробиваемо прочной, что приходит ощущение какой-то ментальной тюрьмы. Мир становится непереносимо обычным. Все мы хотим радости, и многие по совести ее справедливо ограничивают, потому что знают – привязанность к развлечениям расслабляет в нелучшем смысле этого слова. Но неужели вечная озабоченная серьезность – реальная цель нашего взросления? Мне до сих пор забавно вспоминать, какой серьезной казалась жизнь лет до двадцати. Наш мир становится безвыходной тюрьмой порочных кругов, когда мы выбираем думать, будто тот самый аквариум будничных событий и есть окончательная реальность – вечный безысходный день сурка. Иными словами, когда мы изо дня в день проделываем одни и те же нежеланные действия, полагая, что выбора у нас нет, тогда то жизнь и начинает казаться безвыходным заточением. А выбор есть всегда. Всегда есть возможности, о которых мы даже не подозреваем. Жизнь может меняться кардинально. Место жительства, деятельность, круг общения – все это вовсе не кандалы, а возможности, которые вы используете, имея полное право в любой момент своей жизни их поменять. Осознавать, что выбор есть – означает ощущать свободу. Ваше окружение, ваш мир кажется нормальной положенной реальностью исключительно в силу привычки. Нет такой обязанности – соответствовать общественным стереотипам. Вы можете жить так, как хочется. И только с осознанием этой свободы, открывается богатство безграничных вариантов продолжения сюжетной линии вашей истории, и волшебство снова понемногу проникает в жизнь. Все это – временно. Все это – возможность, которая может более никогда не повториться. © Игорь Саторин progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
13:01 05.07.2017
Невротик и здоровая личность

В качестве эксперимента и для упрощенного восприятия информации решил не писать одну громоздкую статью, а сделал несколько небольших, где на узких примерах поясняю разницу между невротичным и здоровым отношением к жизни. Как и в прошлых текстах, здесь я всю картинку утрирую и описываю рафинированные крайности, чтобы неявное стало наглядным. Невротикам в статьях уделяю внимания больше, потому что здоровые проявления личности – естественно просты, о них много не скажешь, а невротичные – витиеваты и выражаются, куда многообразней. Предварительные темы: духовность, отношение к ошибкам, пассивность и активность, одобрение и осуждение. Начнем с конца. «Тварь ли я дрожащая или право имею?» Федор Достоевский, «Преступление и наказание» Главный вопрос невротика – «чего я заслуживаю?» Главный вопрос здоровой личности – «что я могу?», или – «какие у меня есть возможности?» Обратите внимание, оба вопроса ориентированы на достижение желаемой жизни, но подход абсолютно разный. Невротик озадачен своим абстрактным правом на счастье, здоровая личность озадачивается реальными возможностями его достижения. Невротик думает о собственной важности, достоинстве, грехах и заслугах, ориентируясь на которые, пытается определить уготованную участь. Здоровая личность думает о том, что может получить сама, совершая реальные поступки. Невротик уверен, что заслуживает судьбы соответствующей его личной важности и качественности. Если качество собственного «я» высокое, значит, судьба «обязана» радовать. Если качество низкое, приходится либо, опустив руки, мириться с ничтожностью, либо маскироваться, пытаясь убедить себя и окружающих в своей высокой стоимости. Ум невротика загружен перманентной попыткой определить собственные права извне. Если мир благоволит, тревоги временно рассеиваются, а если осуждает, комплексы цветут и плодоносят. Каждый шаг по жизни – испытание на «профпригодность» к существованию. Невротик уверен, что получит тем больше, чем сильней раздуется его важность. По итогу приходится так хитроумно балансировать, чтобы важность в своих же глазах не показалась блажью. Иначе она моментально сдувается до уровня ничтожества. В уме невротика градус самооценки – это такой индикатор «положенного» успеха. Чем выше самооценка, тем сильней чувство собственной важности. Чем сильней чувство собственной важности, тем радостней на душе, потому что иррациональный ум совершенно безосновательно предвкушает «полагающееся» к этой важности счастье. Раздутое эго приписывает себе максимум прав и возможностей, вплоть до откровенно неадекватных притязаний, королевских замашек и репрессивной тирании. НарциссТак, например, самовлюбленный нарцисс, убедившийся в своем величии, невозмутимо принимает чужие блага, как должное. Он чувствует, будто заслужил их, ввиду какой-то личной высокосортности, за которую окружающие «должны» отстегивать. А спокойное равнодушие, и тем более неприязнь в свой адрес, почитает за дерзкую несправедливость. И напротив, человек, убедившийся в своей ничтожности, – глубоко несчастен, и любой признак одобрения принимает за честь. А когда ему улыбаются и благоволят, он и тогда ерзает и мямлит, пассивно ожидая, когда счастье поднесут на блюдечке. Только бы не показаться наглым и плохим. Для здоровой личности вопрос о своей качественности не стоит. Она тоже анализирует и пытается понять, на что в этой жизни можно рассчитывать. Но в расчет берет не чувство собственной важности, а реальные способности, внешние возможности и необходимые для них усилия. А порой поступает еще проще – сразу действует, стучится в закрытые двери, проверяя на практике доступность желаемого. Возможные отказы и возражения встречает невозмутимо, как безличную статистическую закономерность. Из-за чего кажется невротику вопиюще наглой – дескать, «просто приходит и берет». О пассивности и активности невротика я в ближайшее время буду говорить отдельно в новой статье. Такую проверку своих возможностей опытным путем не стоит путать с самоуверенностью нарцисса. Он, поступая «нагло» не проверяет свои возможности, а с апломбом самодура пользуется, как он сам полагает, «законными» элитными правами. И спокойно встречать отказы не готов – принимает их за дерзновенную непочтительность. Невротик избегает неодобрения и отвержения, потому что его нутро предчувствует, как низко после этого падет самооценка, и какой мрачной покажется жизнь. Даже двери закрывающегося перед носом лифта намекают ему на то, что он в этой жизни лишний. Если невротик опирается на абстрактные мистические права, выраженные внешним признанием, то здоровая личность – на реалии. Кто угодно может невзлюбить, оттолкнуть, и в этом нет ничего страшного. Невозможно нравиться всем, а пытаться – и вовсе невыгодно, как ни посмотри. На progressman.ru эту тему я развивал глубже в статье о любви и одобрении. Здоровая личность чувствует себя кем-то вроде уверенного покупателя, и воспринимает жизнь, как безграничную гряду шведских столов с обширным выбором. Не ждет, пока угостят «по заслугам», а берет ответственность в свои руки, и в рамках реальных возможностей активно выбирает то, что хочет. Такой «покупатель» – не ревнивый собственник, а скорей – честный и ответственный партнер по «бизнесу». Ом номНевротик, напротив, подает себя, как товар на рынке. Ожидает, когда его выберут, занимается саморекламой, чтобы набить себе цену, беспокоится не столько о реальных качествах, сколько об имидже и чужом мнении. В роли товара невротик оценивает себя внешним спросом – чужим одобрением и осуждением. Здоровую личность чужое мнение интересует постольку, поскольку лимитирует доступ к конкретным блюдам жизненного общепита. Деструктивная критика со столов не представляющих интереса, не воспринимается, вообще. Конструктивная принимается как полезная информация. В роли товара невротик снимает с себя ответственность за выбор, и отдается во власть более инициативных участников «рынка». Это позиция жертвы, за которую все уже давно решено, и единственный способ как-то повлиять на ситуацию – распушить хвост, чтобы спрос был повыше. Для невротика внешний спрос – то есть, чужое одобрение и критика – это индикатор его дальнейшей судьбы. При таком подходе вся жизнь проходит, словно в преддверии персонального судного дня. Невротик постоянно предвкушает внешнее наказание и поощрение за то, какой он «плохой», или «хороший». Здоровая личность не ждет, пока ее оценят, а выбирает сама желаемый маршрут движения по жизни. © Игорь Саторин Статья «Невротик и здоровая личность» написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
13:01 05.07.2017
Уверенность и неуверенность в себе

Неуверенность в себе – это страх унижения, порождающий нерешительное и боязливое поведение. Это – «эхо» глубинного чувства, что с нашей персоной, да и с нашей жизнью что-то кардинально не так – словно глубокая трещина, разросшаяся на теле души, как страшный, уродливый изъян, демонстрирующий собственную коренную дефектность. То есть это такое чувство, словно в самой основе души заложен какой-то изначальный, неисправимый брак, а потому наша персона – негодная, ненужная и в этой жизни – лишняя. Свободу от этого тяжкого переживания можно назвать естественной уверенностью в себе. Неуверенность в себе зарождается в детстве, когда нет ясности, за что наша наивная персона удостаивается любви, а за что напротив – равнодушия и наказания. За что – мы не знаем, но наше бессознательное делает свой смутный вывод. Любят, значит – хороший, не любят – плохой. Обратите внимание: мы оцениваем не свои качества, не поступки и даже не внешний вид. Эти противоречивые оценки берет на свой собственный счет самая сердцевина личной реальности – наше «я». Сама предпосылка, что наше нутро может быть как-то оценено формирует психическую шкалу возможных измерений – от последнего ничтожества, впитывающего все страдания мира, до божественной звезды, поглощающей преклонения и обожания. Можно представить это в образе термометра, где нулевое деление обозначает нейтральное, естественное состояние, а прочие звенья отвечают за иллюзорные отклонения в сторону худшего и лучшего. «Подключение» этого психического механизма – главная причина неуверенности в себе. Понимание, что собственное «я» может быть оценено, как угодно, порождает закономерную тревогу и гипертрофированную осторожность. Отсюда берет отсчет вся жизненная драма личности, увязшей в бесконечных доказательствах и оправданиях своего права на любовь и уважение. Мы вцепляемся в ослепительный шанс на счастливое одобрение, не подозревая о его монолитной нераздельности с потенциалом бесконечного падения. Эта, встроенная в ум, шкала собственной важности – объем всех возможных фиксаций самооценки. И вся проблема в том, что укрепить самооценку на определенном удовлетворяющем уровне, чтобы не оседала ниже, в целом никому не удается. А до тех пор, пока оценка себя колеблется, как безвольный флаг на ветру, ни о какой уверенности в себе и речи быть не может. В итоге имеем такую чудную картину, где каждое действие может грозить полным и окончательным провалом, а небольшие победы раздувают эго до небес. Претензии могут быть царскими, а решительности – как у младенца. Откуда в таких драматичных обстоятельствах взяться спокойной уверенности в себе? Компенсация неуверенности На вершине психической шкалы собственной важности – идеалы – все высшие пределы личной реализации, на которые нацеливаются наши фетиши: влюбленности, мании, фанатизм, перфекционизм, преклонения – эти явления одного порядка. Мы вцепляемся в идеалы, полагая, что делаем выбор лучшей жизни, но практически таким образом лишь укореняемся на психической шкале, противоположный полюс которой сулит сильнейшие страдания. Как правило, и обретение уверенности в себе нас интересует лишь, как возможность, не отрываясь от шкалы важности, приблизиться к ее высшей полярности и почувствовать себя звездой, реализовавшей свой идеальный вариант жизни. То есть, мы устремляемся не столько к исцелению от неуверенности в себе, сколько надеемся ее компенсировать золочеными костылями высокого самомнения. Представьте узника, сидящего в темнице без дверей и охраны. Он мечтает о свободе, о цветущих лугах у подножий заснеженных гор, но продолжает свою темницу украшать и комфортизировать, чтобы публика оценила его «успехи». Так же и мы, пытаясь решить проблему неуверенности в себе при помощи любви и уважения важных людей, лишь укрепляем потенциал собственного унижения. Компенсация неуверенности внешними фетишами – это не ошибка, а вынужденная мера, с которой каждый знаком на опыте. Для душевного здоровья самоутверждение надо бы не подавлять, а исследовать на практике, чтобы пресытиться «болезнью» и получить «иммунитет», а не очередную ханжескую гримасу. Бесполезно отбрасывать чувство собственной важности, начитавшись умных текстов. Все волевые попытки стать проще и уверенней – ни что иное, как продолжение старой игры самолюбия. Раньше градус на шкале важности повышался понтами, теперь – избавлением от них. В этом смысле неприкрытые понты – куда честней. И все же, целесообразно понимать – самоутверждение «лечит» не болезнь, а ее симптомы. Поэтому не стоит путать естественную уверенность в себе с горделивостью и самомнением. Последние от неуверенности не избавляют, а только прикрывают ее «красивыми» масками. На progressman.ru практические методы этой маскировки озвучивались в статье «ЧСВ II». Все они сводятся к внешней демонстрации собственной важности. Неуверенность в себе – это следствие колеблющейся самооценки. Самоутверждение не решает проблему неуверенности, а как наркотик – лишь временно успокаивает «ломку», по итогу усугубляя ситуацию, расширенной амплитудой колебаний градуса собственной важности. Поэтому процесс исцеления проходит по маршруту, где самооценка для начала стабилизируется, приходя в соответствие с реалиями, а после – и вовсе исчезает, как иллюзорная фикция. Хотя бы относительная стабилизация самооценки – дело, куда более простое, чем полное освобождение от этого, встроенного в ум, термометра собственной важности. Поэтому начать можно с простого – с честной оценки реальных способностей и возможностей. Такой реализм сбавляет градус неуверенности, потому что исчезает необходимость напряженно позировать и рисоваться, когда вся правда и так на лицо. Полное избавление от оценивания себя для меня лично, пока – тема во многом теоретическая. Но кое какие проблески есть. Знаю по личному опыту и по наблюдениям за клиентами, что оккупация ума шкалой важности может быть, как минимум заметно сбавлена. То есть переживания о своей неполноценности могут быть сокращены в разы, вплоть до состояний, где приходится уже выискивать психические напряжения, а нутро воспринимается так же просто, как погода за окном. Естественная уверенность Можем ли мы реально оценить эпицентр собственной личности – наше «я», используя мерки «хорошо» и «плохо»? Можем ли мы, вообще, как-то реально себя оценивать, даже не подозревая, кто мы есть? Что такое наше «я»? Как оно может быть хорошим или плохим? В каком-то смысле мы все обладаем врожденной самоценностью, не поддающейся измерению. То есть наше «я» априори не может быть ни плохим, ни хорошим. И самонадеянная важность, и неуверенная ущербность – равнозначно лживы. Даже понимание своей бесполезности в чужих глазах не делает нашу персону бесполезной и плохой «вообще». Но до тех пор, пока ум привязан к шкале важности, он воспринимает галлюцинацию своей ущербности, словно реальный приговор, вынесенный высшей инстанцией существования. Иными словами, личная неполноценность – это не какой-то реальный факт, а только крепкая, иррациональная вера. Мы держимся за эту иллюзию, потому что надеемся на звездный выигрыш высочайшего уровня на шкале важности. Эта тема освещалась в статье о сделке с лукавым. «Плохое» – это не какая-то реальная вселенская данность, а оценка ума – всего лишь мысль о чем-то субъективно лишнем. Невозможно быть объективно плохим человеком. Даже всемирно известные тираны удостаиваются самых неоднозначных внешних оценок. Можно увериться, что ошибки и просчеты – это однозначно «плохо». Но с какой стати? Бывает ли душевный рост без опыта, извлеченного из ошибок и просчетов? Не являются ли в таком ключе ошибки благом? Неуверенность в себе лечится осознанностью и аналитической охотой на частные убеждения о себе и своей жизни. Упор делается на отлов миражей, которые стоят в основе страха почувствовать себя в этой жизни лишним. Отыскивать и обезвреживать их – занятие непростое. Мы против своей сознательной воли обходим далеко стороной собственные страхи, поэтому даже просто нащупать корни неуверенности – это целое искусство. Что я называю естественной уверенностью в себе? Это любые состояния без сковывающего страха унижения. Для примера подходят любые действия, совершаемые спонтанно без всяких сомнений и колебаний. Нужна ли какая-то великая уверенность, чтобы сидеть на горшке у себя дома? Исполняемся ли мы важности, ковыряя в носу? Это просто происходит без всякой подгонки под «правильные» эталоны. Я намеренно взял для примера занятия знакомые всем. А уверенными в себе людьми обычно зовут тех, кто сохраняет спокойствие в ситуациях, где волнение и страх воспринимаются, как общая норма. Как правило, это ситуации, где участвуют оценивающие зрители, в чьих глазах наша персона боится облажаться и потерять личные рейтинги. Поэтому так мало людей могут выступать на публике, брать на себя ответственность, стучаться в закрытые двери, организовывать и вести за собой других. Себя надо бы не оценивать, а исследовать. © Игорь Саторин Статья «Уверенность и неуверенность в себе» написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
12:56 05.07.2017
Принять себя со всеми потрохами

В статье разъясняю одну необычную, несложную практику, приближающую к миру с самим собой – «практику принятия себя». Выработалась спонтанно в работе с клиентами. Представьте хозяина огромного дома со множеством потайных комнат – в каждой подвешено кривое зеркало, отражающее свою полуправду о жизни. В некоторых комнатах отражение в зеркале настолько жуткое, что хозяин туда уже давно не заходит, заколотил вход досками, а потом и вовсе забаррикадировал весь этаж, стараясь избегать любых маршрутов к нему ведущих. А задерживается только в тех комнатах, где отражение радует и успокаивает. В итоге значительная заброшенная часть собственного дома, словно заполненная призраками, стала чуждой, устрашающей и неизвестной. И вот, примерно то же самое происходит с нашим сознанием. Те уголки нутра, где обитают наши пугающие и презренные «я», мы своим вниманием огибаем далеко стороной, пытаясь утвердиться в идеализированных образах себя. Большая часть всех душевных мук происходит из-за неспособности признавать и принимать себя со всеми потрохами. При этом блокируется часть сознания, а оставшаяся там отверженная жизненная энергия, стопорится и вырождается. Такое самоподавление – это нечто вроде тонких психических спазмов. Чем больше энергии требуется для подавления, тем сильней внутреннее напряжение – причина постоянного фона душевных и телесных недугов. Еще одна аналогия – человек, который по какой-то дикой причине, вдруг, возненавидел собственную левую руку – сначала пометил ее источником всех своих бед, а затем и вовсе отказался признавать, дескать – «к этому убожеству отношения не имею». Спрятал руку в карман плаща, на какое-то время забыл о ее существовании и успокоился. Но жить в таком стеснении себя ему, разумеется, стало неудобно. И дело даже не в том, как много ограничений с таким подходом ему пришлось встретить, а в том, что значительная часть всех его физических и душевных ресурсов начала расходоваться на то, чтобы сохранять эту иллюзию непричастности к собственной конечности. По ночам она снится в кошмарах, а днем создает тревожный фон чудовищных предчувствий и подозрений на свой собственный счет – что-то неявное, позабытое, леденящее душу – совсем рядом. Звучит абсурдно, да? Но вы ведь догадываетесь, что это всего лишь аналогия? Аналогия происходящего со всеми нами. Побег от себя Многие психологические и околодуховные источники твердят, что путь самопознания проходит через вскрытие бессознательного, расширение сознания и распутывание неврозов – узелков личной «кармы». Так, мы все более тонко осознаем и принимаем происходящее – вот эту странную реальность и самих себя. Собственного присутствия в настоящем становится больше, а бессознательные мотивы и механические реакции сокращаются. Буря противоречивых мыслей и эмоций выстраивается в слаженный поток, сознание все меньше захватывается образами, постепенно обнаруживается и нарастает внутренний центр, вокруг которого разворачивается циклон жизни. Подобные практики во многих духовных школах преподносятся, как обязательный стиль жизни. Все же копать бессознательное постоянным напором – занятие не из приятных – слишком сложными для «переваривания», порой, оказываются всплывающие образы. Для личного душевного комфорта работать целесообразно не наобум, а только с теми актуальными переживаниями, которые беспокоят в настоящем. Это могут быть зациклившиеся негативные чувства, или повторяющиеся эмоции, с которыми уже проще взять и разобраться – вывести их на «чистую воду» прямого осознания. Каждая эмоция – это, своего рода, загадка, в которую заложен свой ключ к одной из «комнат» бессознательного. Центральная тема эмоции, вокруг которой закручивается переживание – и есть та самая «запретная» точка, которая избегается. Снова и снова обнаруживаю, что психологические проблемы, с которыми обращаются клиенты – это зачастую эмоционально насыщенный побег от собственных ненавистных тождеств – той полуправды о себе, в которую свято верят, когда очередная ложная личность становится вступившим в силу актуальным «я». Если бегать от призраков из собственного бессознательного надоело и хочется себя уже принять со всеми потрохами, как есть, предлагаю одну простую практику. Практика принятия себя Принять себя Упрощенно говоря, необходимо обнаружить избегаемую ложную личность и какое-то время ей по-настоящему побыть, признать ее в полном объеме. Каким бы унизительным самоощущение ни было, от его влияния можно избавиться лишь полностью, открыто через себя пропустив. Говоря конкретней, для этого необходимо вглядеться в чувство, которое вы на свой счет принимаете и дать ему максимально четкое определение – повесить на ложную личность словесный ярлык. Что вы знаете о себе? Кем себя чувствуете? Чего признавать не желаете? Чего стыдитесь? Что говорит о вас и вашей жизни фон текущих переживаний? Не ищите уместных или красивых слов. Ищите бьющих в цель. Если эмоция от этого усиливается, значит вы все делаете правильно. Когда ярлык найден, например, это – «пустое место», то просто примеряйте его, повторяя раз за разом (можно про себя): «я – пустое место…». Впускайте его в себя, чувствуйте, признавайте с максимальным осознанием того, что именно вы признаете. При таком подходе себя не переделывают и не улучшают, а принимают без всяких оговорок и условий. По мере повторения фразы и осознания того, что за ней стоит, могут прийти новые более точные слова – тогда используйте их. В статьях я избегаю нецензурных выражений. В частной практике иногда к ним прибегаю, чтобы выразить максимально точно происходящее с клиентом. Точные слова чрезвычайно важны – они словно бирки, позволяющие вытащить на поверхность затаившееся в глубинах души. Если фраза попадает в цель, то будет встречена нарастающим внутренним сопротивлением. Но постепенно, спустя минуту эмоциональный заряд растворяется – заколоченная «комната» бессознательного раскрыта, тайна выпущена, больше оборонять нечего. Тогда признание становится нейтральным – просто какой-то информацией. Что при этом происходит? Силы, отнятые на подавление ложной личности, перестают расходоваться и внутреннее напряжение спадает. Другой нюанс – трансформация логики, присущей ярлыку. Пока он подавляется, то в глубинах души звучит примерно так: «я пустое место – и это ужасно». Когда подавляться перестает, то автоматически принимается и весь ужас сходит на нет; вроде как, все в порядке: «я пустое место, просто пустое место». Здесь напомню, что в ярлыках присущих ложным личностям нет никакой окончательной правды о нас – всего лишь пестрый набор противоречивых оценок и мнений. Понимаю, как странно все это может выглядеть, словно предлагают какие-то негативные аффирмации. Но техника никоим разом не внушает ничего нового. Напротив, она позволяет выцепить из глубин души уже заложенное активное самовнушение и его обезвредить. Признание не закрепляет ярлык, а напротив, позволяет от него окончательно отделаться. На многих «подопытных» опробовано, проверено – работает. Практика – не панацея, не замена психологического анализа и созерцательной осознанности, а скорей – одно из рабочих дополнений. Ярлыки Ниже привожу небольшой список негативных прилагательных и существительных (что первое пришло в голову), которые навскидку часто используют для неявного именования чужих и собственных ложных личностей. Можете пробежать глазами, примерить – вдруг, что откликнется. Общие прилагательные: слабый, трусливый, ненормальный, смешной, больной, неуверенный, никому ненужный, злой, жалкий, ущербный, черствый, лживый, кислый, желчный, испорченный, жестокий, тупой, липкий, неприятный, зависимый, завистливый, плаксивый, закомплексованный, мерзкий, невнятный, малодушный, безжалостный, корыстный, мстительный, угодливый, самодовольный, жадный, одинокий, напряженный, падший, противный, зацикленный, занудный, ранимый, грубый, замороченный, напыщенный, невротичный, капризный, истеричный, наивный. Про внешность: толстый, костлявый, кривой, безобразный, дефектный, старый, страшный, грязный, лысый, горбатый, морщинистый, прыщавый, бледный, зловонный, смешной, нелепый, неестественный, аномальный, нескладный. Общие существительные: ничтожество, неудачник, трус, лох, тряпка, дурак, тормоз, овощ, нарцисс, ворчун, самодур, урод, лжец, ханжа, вор, предатель, садист, отброс, фантазер, грешник, алкоголик, наркоман, сектант, серая масса, баба, быдло, брюзга, не мужчина (для мужчины), не женщина (для женщины). Апеллирующие к половой сфере: онанист, импотент, извращенец, девственник, похотливый. Животный мир: обезьяна, корова, свинья, баран, кобыла, олень, верблюд, козел, тюлень, осел, жираф, хомяк, бегемот, страус, цапля, курица, петух, утка, павлин, пингвин, индюк, птенец. Сказочные: гоблин, вампир, гном, хоббит, гремлин, орк, демон, тролль, оборотень, гарпия. Подыскивайте собственные слова. Иногда для точного выражение чувства требуются откровенно нецензурные выражения. Хорошо работают в паре прилагательные с существительными: желчный зануда, одинокий извращенец, больной неудачник, старый тюлень и т.п. Если во время чтения этого текста хотя бы раз улыбнулись – это хороший признак. © Игорь Саторин Статья «Принять себя со всеми потрохами» написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
12:56 05.07.2017
Самооценка субличности

Сегодня попробую обратить внимание читателей на еще один ракурс с которого драма личности, увязшей в доказательствах своего права на признание и уважение, отображается относительно наглядно. Для друзей и близких наша персона может быть любимой, для начальника – мелкой, для обидевшегося партнера – дурной, для посторонних с соседней улицы – ничего незначащей. Является ли она какой-то «вообще» вне узких отношений? И что это (так называемое) «Вообще» за субстанция? В прошлых статьях о самооценке я уже говорил, что наше нутро не может быть оценено в общем и целом. Нельзя сказать объективно, что человек – плохой, или хороший «вообще». Даже святых могут презирать, а тиранов и маньяков уважать в определенных кругах. А для реальности как таковой никто не является ни плохим, ни хорошим, ни сколько-нибудь значимым – это просто нечто происходящее – вариации звездной пыли. А все оценки субъективны и ситуативны. Одна из главных причин неуверенности в себе как раз в том и заключается, что мы верим, будто нашу персону можно оценить не просто субъективно и по ситуации, а глобально, будто есть некая коренная основа личности, причисляемая к конкретному сорту – от низшего до высшего. При таком подходе как раз и делают обобщающие утверждения о себе и окружающих, дескать, «вот, этот человек – вообще, неудачник и ничтожество. А тот, вообще, – хороший и успешный. Насколько легко и непринужденно мы в своем уме клепаем окончательные ярлыки на других, настолько же порывисто и переменчиво оцениваем и самих себя. Когда что-то получается, мерещится, будто «я» – возвышенно и прекрасно. Когда допускаются ошибки, или поведение выходит из рамок идеального, тогда собственное «я» может показаться грешным и второсортным. Так происходит, когда личность представляет собой не цельную структуру, а набор сменных ролей – эдакий букет возможных отождествлений. Это – гурджиевские ложные личности, которых, отождествляясь, мы принимаем за себя. В психологии примерно то же самое подразумевают под термином «субличность». Ложные тождества СубличностиСубличности могут друг другу в корне противоречить. Одно причисляет себя к умным и одухотворенным, другое – к дурным и падшим. Такая смена ролей происходит, например, когда меняется внешний рейтинг. Распространенно при отказе в любви себя чувствуют ненужными и дешевыми, а любви удостоившись, – ценными и заслуживающими удачной судьбы. Когда на «экране» сознания происходит смена транслируемых субличностей, то в какой-то степени меняется все: повадки, жесты, выражение на лице, мысли и состояния – иногда до неузнаваемости. В считанные секунды можно стать потухшим, или напротив – цветущим и самоуверенным – и это не реальная уверенность в себе, а всего лишь на время повышенная самооценка, склонная снова и снова скатываться в яму мрачных отождествлений. Пока в глубинах души сохраняется арсенал противоречащих друг другу субличностей, ожидающих своего часа на троне нашего «я», человек мается от постоянной неуверенности в себе – то ли он «тварь дрожащая, то ли право имеющий». Субличности подобны островкам, на которых временно закрепляется самооценка – и низкая, и высокая. Таящиеся в бессознательном ложные личности с ярлыком низкого сорта могут ощущаться в повседневности, как леденящие душу подозрения на свой собственный счет. Субличности с высоким рейтингом фонят из бессознательного желаниями и надеждами. Когда такие желания осуществляются и надежды оправдываются, тогда позитивное «я» на время становится актуальным тождеством, которое принимается за себя. Обратный откат, как правило, происходит с болезненной ломкой. Большая часть всех наших вращений в реальности происходит как раз в таком лавировании, где негативные унизительные тождества всеми силами избегаются, а позитивные возвышающие всеми правдами и неправдами притягиваются – иногда более-менее реалистично, иногда откровенно за уши. Крайние случаи – Христы, Наполеоны и др. «важные» люди из психиатрических учреждений. Да-да, это все та же старая добрая тема о чувстве собственной важности. Рационализация субличностиПросчеты, ошибки и чужое мнение задевают, когда резонирует с негативными тождествами из бессознательного, словно человека заставляют признать, какое же он все-таки ничтожество. В таком ключе даже нейтральные наблюдения на чужой счет могут внезапно вызвать обиду и злость просто потому, что задевают застарелые раны. Позитивные оценки радуют по аналогичной причине – когда дают шанс проснуться и вступить в силу субличностям, уверенным в своем праве на признание и любовь. Резонанс с ситуацией подключает конкретную роль, которой вроде как присуще происходящее поведение. Неудача подключает внутреннего неудачника, успех – баловня судьбы. При этом очередная субличность изначально функционирует в полном отрыве от действий, которые себе приписывает, и возникает, как последующая психическая реакция на эти действия – рационализация уже случившегося. То есть сначала реализуется поведение и уже после – в сознании возникает образ себя, который это поведение берет на свой счет. Представьте писателя, создавшего две независимые истории – в одной он рисует самодовольного «грешника», почитающего себя за праведника, в следующей – раскаявшегося праведника, который, вдруг, осознал себя грешником из первой истории. Обе личности – поддельные и упускают главное – собственный источник – пространство творческого ума, в котором они возникли. Таким образом и поддерживается видимость ложного единства противоречащих друг другу субличностей. Объединяет их лишь «холст», на котором они друг друга сменяют. Уверенность в себе УверенностьПо мере вскрытия ложных тождеств, нарастает понимание, что любая качественная оценка собственного «я» на уровне «хорошо»-«плохо» – один большой самообман. Оценить можно разве что внешнее поведение, присущее очередной субличности – и то субъективно. Здесь, на progressman.ru я часто говорю о ценности самопознания. Когда знаешь, каков ты есть и на что в этой жизни со своими качествами можешь реально рассчитывать, тогда чужое мнение воспринимается без всяких штыков и праздничных эйфорий – всего лишь мнение – порой, откровенно пристрастное. То есть реальная уверенность в себе – это не повышенная самооценка, а такое основательное и твердое знание себя, которое перестает зависеть от критики, похвалы, частных провалов и успехов. И это не какой-то капризный индивидуализм, а трезвая смелость «судить» о себе самостоятельно. Уже ради этого целесообразно собственное сознание прояснять, чтобы опираться уверенно прежде всего на собственные реалистичные ощущения о происходящем. Иначе получается диковинная ситуация. Для одного оценщика наше «я» – дрянная помеха, для второго – божественный дар. И тогда самооценка пускается в свободный полет, ее штормит и швыряет по крайностям – от кромешного ужаса до счастливого облегчения, словно в поисках окончательной правды о самом себе. Поэтому, когда ситуация все-таки побуждает снова и снова в себе сомневаться и о чем-то переживать, – это явный признак избегаемого опасения на собственный счет. В таком ключе целесообразно перестать себя успокаивать и поглядеть своему страху открыто в глаза. В конце концов «звездной пыли» переживать не о чем – она просто есть. В следующей статье вероятно попробую описать одну несложную практику смирения со своими субличностями, которую на разных этапах предлагаю большинству клиентов. © Игорь Саторин Статья «Самооценка субличности» написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
12:56 05.07.2017
Мир взрослых детей

Как психолог, пообщавшись по душам со многими взрослыми людьми, знаю твердо – уверенных среди нас нет. Есть только те, кто умело маскируется, изображая востребованную сегодняшними стереотипами уверенность, убеждая в ее реальности не только окружающих, но и себя. Завтра стереотипы поменяются, и будут изображать что-нибудь другое. Среди нас нет по-настоящему взрослых. Женщины ищут себе отцов, чтобы за ними, как за каменной стеной прятаться от непонятной, страшной жизни. С той же целью мужчины, не отдавая себе отчета, мечтают о мамочках, чтобы их каблуками прикрываться от непонимания, что, вообще, со своей жизнью делать. Никто по-настоящему в жизни не разбирается. Но в глубине души, а порой и явно, каждый уверен именно в своей уникальной беспомощности, будто он один боится жизни, а остальные все понимают, живут во взрослом мире, где все само себя разумеет. Всем все «ясно». Каждый в этом «понятном» мире, словно самозванец, которому на самом деле вовсе ничего непонятно. Но проколоться и выдать свою неуверенность означает показать, что ты до этого мира не дорос, ты – ненормальный, недоразвитый. Почти никто не понимает, что душевно взрослых среди нас нет. Поэтому каждый трясется над своей личной неуверенностью, словно над тайной проказой, которую, во чтобы то ни стало надо ото всех скрыть. Почти каждый подспудно верит, что он такой беспомощный трус – один, а остальные живут во взрослом мире, до которого надо суметь дотянуться, показать, что ты его достоин. Но признавать свою неуверенность и беспомощность мы не готовы, потому что продолжаем слепо верить в выдуманный мир достойных, уверенных в себе, взрослых людей, в который положено как-то вписываться. И тогда все будет «ОК». Представьте пьяницу, который, пытаясь показать, какой он писаный красавец, пускается в пляс. Но вместо изящных и ловких движений, у него выходят несуразные, косолапые кривлянья. Так же и мы в попытках дотянуться до эталонов «взрослого» мира, начинаем гримасничать и рисоваться, представляя, как срываем аплодисменты. Тот ликующий тип самоуверенности, за которым обычно охотится личность, по-настоящему может быть достигнут, наверное, какими-то бессмертными божествами, чьи опоры движения по реальности – вечны и нерушимы. Мы же, простые смертные, можем разве что временно имитировать тот идеальный, божественный блеск, упиваясь самоуверенностью, пока «идет карта». Реальная уверенность простого смертного, какой она только может быть, – это согласие с фактами. В глубине души мы все – испуганные дети, оказавшиеся на перекрестке двух дорог – хаоса и неизвестности. Некоторые из нас чувствуют себя чуть старше, но остаются детьми. © Игорь Саторин Статья «Мир взрослых детей» написана специально для progressman.ru При использовании материала обязательна активная ссылка на источник. Адрес документа на сайте: http://progressman.ru/adult/ Другие статьи по этой теме: Дети жизни Уверенность и неуверенность в себе Новогоднее чудо П.С. Из этого и без того небольшого текста, чтобы донести более четко основную мысль, решил вырезать несколько абзацев. Прицепляю их сюда: Никто не знает, как правильно жить, но каждый усиленно тужится, пытаясь этому «правильно» соответствовать. «Не дай бог проколоться». Многих раздражают необычные асоциальные личности. Раздражают на самом деле не потому, что они «плохие» и ущербные, а из зависти, – потому что те настолько «обнаглели», что не считают нужным наравне со всеми тужиться, и нести на своих плечах тяжкое ярмо всеобщей нормальности. Но даже среди неплотно скованных социальными программами личностей, нет абсолютно здоровых и зрелых душою людей. Само понятие здоровья подразумевает нечто целостное, неповрежденное, способное на «правильную» жизнедеятельность. Нигде не колет, не болит, «работает, как часы». В общем, здоровая психика – явление условное и относительное. Она словно миф – все о ней слышали, но никто не видел, не щупал. Тело растет самостоятельно. Его нужно лишь подкармливать. А психика самостоятельно не растет. Психический рост требует опыта, который не лежит общедоступно на прилавках, а добывается подобно метеоритному алмазу – непредсказуемо, каждый раз в уникальных условиях. Потом, психика не развивается равномерно. Можете представить себе взрослого человека с детскими ручками – он выглядел бы аномально. И вот нечто подобное по сути и происходит с нашей психикой. Взрослея телом, мы во многом остаемся детьми душой – капризными и наивными. Чтобы прояснить свою уникальную ситуацию основательней, вы можете пройти со мной консультацию по скайпу. Условия и подробности по этой ссылке. Благодарю тех, кто не ограничился формальными «спасибо», а внес реальный вклад в развитие progressman.ru!

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
12:56 05.07.2017
Страх ошибок, страх будущего

Все мы думаем о будущем, пытаемся его понять и определить, словно заглядываем в реальное потустороннее окно с тревогой и надеждой. Живем с затаенным вопросом на устах «Что дальше? Ведет ли мой путь к успеху?». Никто ответа не знает, но все надеются и верят. Это и есть наши психические опоры – ожидания и предвкушения, персональные внутренние танцы с бубном над чашей судьбы. И всякий раз, когда «приметы» сходятся, случается «знамение», и ум заполняется предсказаниями. Вот человек что-то выиграл, прилюдно блеснул, обделал все без запинки – и в душе радость, уму мерещится удачное, светлое будущее. А стоит допустить ошибку, споткнуться, проиграть – и приметы с таким же реализмом рисуют будущую неудачливость. Мы видимо просто не умеем жить без будущего, не умеем понимать, что совсем-совсем его не знаем. И потому, чтобы защититься от пугающей неизвестности, обучены «магическому» искусству предсказания своей судьбы по приметам, которые повсюду вылавливаем и стыкуем в узор будущего. Даже мрачные предсказания о грядущем неуспехе нам принимать куда проще, чем тотальную неизвестность следующего мгновения. Поэтому непредсказуемость завтрашнего дня мы завешиваем прогнозами, в которые от чистого сердца верим. Примерно у каждого в голове – армада критериев, по которым ум определяет, какую картину о будущей жизни ему для себя инсценировать. Процесс гадания осуществляется при помощи виртуального идола – эталона «правильности», с которым ум сопоставляет свою жизнь. Если сравнение не в пользу жизни, то предсказания мрачные. Такие расхождения с идолом ум называет ошибками и неудачами. Мы не знаем ни себя, ни своего будущего, в себе не уверены, зато на все сто уверены в критериях некой абстрактной «правильности», которой надо соответствовать. «Надо», иначе приметы сложатся в такой последовательности, когда ум снова поверит в темное будущее. А верит он крепко, безусловно и «свято». Танцы с бубномПоэтому, даже логически понимая всю иррациональность этой веры, мы все равно предчувствуем боль неоправданных надежд – и боимся. А потому стараемся выбирать и оправдывать такую последовательность действий, которая уберегает от «ошибок» – одной из самых ужасных «примет». Иначе встроенный в ум кинотеатр снова покажет ужастик. Мы боимся ошибок, потому что подспудно знаем, во что будем верить после их совершения, когда ум создаст свой очередной трагичный шедевр «о себе и жизни». Поэтому, чтобы не чувствовать себя рядовым профаном, не учиться и не ошибаться, никто не торопится вылезать из зоны комфорта. Там можно спокойно себе на радость играть роль уставшего, познавшего жизнь кухонного мыслителя. Главное – не высовываться. А потом комфорт «почему-то» становится удушливой темницей из собственных страхов. Так происходит, когда сфера желанного кажется закрытой и чуждой, потому что оттуда не исходит одобрительных приглашений. Ум, исповедующий веру в «правильное», знает: стоит потерпеть неудачу – и окажешься нелепым и смешным неудачником, будут показывать пальцем и глумливо осуждать, дескать, «Куда это ты прешь, ничтожество?». Страх ошибок убивает желания и лишает сил, заводя в депрессивную апатию. Этот синдром выученной беспомощности под названием «Все равно ничего не получится» – драматичное творчество, которым ум сам себя разыгрывает. Мы неоправданно сильно боимся ошибок и неудач, потому что они включают холостые обороты умственной пробуксовки в идеях о собственной ошибочности и неудачливости. Успехи и ошибки – это те самые приметы, по которым обученный неврозам ум определяет свою судьбу. Он словно нашептывает себе: «Ошибаются только неудачники». Здесь хочу еще раз подчеркнуть – мы не знаем своего будущего. Совсем-совсем. Мы именно гадаем. И отдельные свои прогнозы, чьи приметы складно сошлись, принимаем за истину, которая воплощается в нашей надежде и безнадеге. Пока самооценка и картина будущего зависят от частных успехов и ошибок, они колеблются, как биржевой тренд в кризисной экономике. И даже когда эго от успехов распухает до исполинских габаритов, действовать все равно страшно, потому что каждый шаг грозит провалом, подразумевающим личный конец света. На progressman.ru этой иррациональной мистичности ума была посвящена недавняя статья о невротичной религиозности. Но, если опустить суеверия и взглянуть на происходящее беспристрастно, достаточно легко понять, что никакого развития в жизни без ошибок не бывает. Мы называем их неудачами, опускаем руки, боимся их, как проклятия, когда на деле именно ошибки дают самые сочные плоды личного развития на жизненном пути. Совершать ошибки – это не просто нормально, а так же естественно, как и все в природе. БЗЦеннейший опыт исходит не от безжизненных теорий, а от реальной практики. Ошибки и есть тот самый реальный опыт, который со всей нагляднейшей ясностью указывает прямо, чему конкретно здесь и сейчас целесообразно уделить больше внимания, чтобы действовать эффективней. Ошибки – это достойная плата за урок, который они же преподносят. И если бы каким-то образом получилось не брать в расчет чувства, то личный ущерб от подавляющей части «ошибок» стремился бы к нолю. Все наши проблемы, в сущности, сводятся к тому, как мы их проживаем, какие картины ум пририсовывает, восторгаясь и ужасаясь собственными творениями. Поэтому то, что мы ошибками называем – сплошная условность – разница между реальностью и выдуманным идеалом. Даже собственную кончину назвать ошибкой можно весьма условно. Персональный конец света, судя по слухам, неизбежен для каждого. В природе все преходяще. Иначе и полет осыпающихся осенних листьев пришлось бы назвать грехопадением. А в повседневных ошибках нет никакого конечного поражения, есть лишь непрерывное обучение, без ошибок невозможное. Все просчеты и неудачи – не признак дремучей тупости и не симптом окончательной неудачливости, а естественное следствие обретения нового опыта в конкретной узкой сфере. По сути ошибки означают, что задача оказалась сложней, чем виделась изначально, а потому допущенные просчеты закономерны и позволяют рассмотреть ситуацию глубже и реалистичней. И если взглянуть на жизнь шире, то значительная часть тех самых личных просчетов оборачивается удачей. В этом смысле, величайшие ошибки – это требование от себя безупречной безошибочности и увиливание от развития из страха ошибиться. Мы можем думать о будущем, предвкушая реализацию планов. Но даже повторяющиеся просчеты и неудачи – не причина опускать руки и валиться с ног, а только повод – аккумулировать полученный опыт. © Игорь Саторин Статья «Страх ошибок, страх будущего» написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
12:56 05.07.2017
Страх ошибок, страх будущего

Все мы думаем о будущем, пытаемся его понять и определить, словно заглядываем в реальное потустороннее окно с тревогой и надеждой. Живем с затаенным вопросом на устах «Что дальше? Ведет ли мой путь к успеху?». Никто ответа не знает, но все надеются и верят. Это и есть наши психические опоры – ожидания и предвкушения, персональные внутренние танцы с бубном над чашей судьбы. И всякий раз, когда «приметы» сходятся, случается «знамение», и ум заполняется предсказаниями. Вот человек что-то выиграл, прилюдно блеснул, обделал все без запинки – и в душе радость, уму мерещится удачное, светлое будущее. А стоит допустить ошибку, споткнуться, проиграть – и приметы с таким же реализмом рисуют будущую неудачливость. Мы видимо просто не умеем жить без будущего, не умеем понимать, что совсем-совсем его не знаем. И потому, чтобы защититься от пугающей неизвестности, обучены «магическому» искусству предсказания своей судьбы по приметам, которые повсюду вылавливаем и стыкуем в узор будущего. Даже мрачные предсказания о грядущем неуспехе нам принимать куда проще, чем тотальную неизвестность следующего мгновения. Поэтому непредсказуемость завтрашнего дня мы завешиваем прогнозами, в которые от чистого сердца верим. Примерно у каждого в голове – армада критериев, по которым ум определяет, какую картину о будущей жизни ему для себя инсценировать. Процесс гадания осуществляется при помощи виртуального идола – эталона «правильности», с которым ум сопоставляет свою жизнь. Если сравнение не в пользу жизни, то предсказания мрачные. Такие расхождения с идолом ум называет ошибками и неудачами. Мы не знаем ни себя, ни своего будущего, в себе не уверены, зато на все сто уверены в критериях некой абстрактной «правильности», которой надо соответствовать. «Надо», иначе приметы сложатся в такой последовательности, когда ум снова поверит в темное будущее. А верит он крепко, безусловно и «свято». Танцы с бубномПоэтому, даже логически понимая всю иррациональность этой веры, мы все равно предчувствуем боль неоправданных надежд – и боимся. А потому стараемся выбирать и оправдывать такую последовательность действий, которая уберегает от «ошибок» – одной из самых ужасных «примет». Иначе встроенный в ум кинотеатр снова покажет ужастик. Мы боимся ошибок, потому что подспудно знаем, во что будем верить после их совершения, когда ум создаст свой очередной трагичный шедевр «о себе и жизни». Поэтому, чтобы не чувствовать себя рядовым профаном, не учиться и не ошибаться, никто не торопится вылезать из зоны комфорта. Там можно спокойно себе на радость играть роль уставшего, познавшего жизнь кухонного мыслителя. Главное – не высовываться. А потом комфорт «почему-то» становится удушливой темницей из собственных страхов. Так происходит, когда сфера желанного кажется закрытой и чуждой, потому что оттуда не исходит одобрительных приглашений. Ум, исповедующий веру в «правильное», знает: стоит потерпеть неудачу – и окажешься нелепым и смешным неудачником, будут показывать пальцем и глумливо осуждать, дескать, «Куда это ты прешь, ничтожество?». Страх ошибок убивает желания и лишает сил, заводя в депрессивную апатию. Этот синдром выученной беспомощности под названием «Все равно ничего не получится» – драматичное творчество, которым ум сам себя разыгрывает. Мы неоправданно сильно боимся ошибок и неудач, потому что они включают холостые обороты умственной пробуксовки в идеях о собственной ошибочности и неудачливости. Успехи и ошибки – это те самые приметы, по которым обученный неврозам ум определяет свою судьбу. Он словно нашептывает себе: «Ошибаются только неудачники». Здесь хочу еще раз подчеркнуть – мы не знаем своего будущего. Совсем-совсем. Мы именно гадаем. И отдельные свои прогнозы, чьи приметы складно сошлись, принимаем за истину, которая воплощается в нашей надежде и безнадеге. Пока самооценка и картина будущего зависят от частных успехов и ошибок, они колеблются, как биржевой тренд в кризисной экономике. И даже когда эго от успехов распухает до исполинских габаритов, действовать все равно страшно, потому что каждый шаг грозит провалом, подразумевающим личный конец света. На progressman.ru этой иррациональной мистичности ума была посвящена недавняя статья о невротичной религиозности. Но, если опустить суеверия и взглянуть на происходящее беспристрастно, достаточно легко понять, что никакого развития в жизни без ошибок не бывает. Мы называем их неудачами, опускаем руки, боимся их, как проклятия, когда на деле именно ошибки дают самые сочные плоды личного развития на жизненном пути. Совершать ошибки – это не просто нормально, а так же естественно, как и все в природе. БЗЦеннейший опыт исходит не от безжизненных теорий, а от реальной практики. Ошибки и есть тот самый реальный опыт, который со всей нагляднейшей ясностью указывает прямо, чему конкретно здесь и сейчас целесообразно уделить больше внимания, чтобы действовать эффективней. Ошибки – это достойная плата за урок, который они же преподносят. И если бы каким-то образом получилось не брать в расчет чувства, то личный ущерб от подавляющей части «ошибок» стремился бы к нолю. Все наши проблемы, в сущности, сводятся к тому, как мы их проживаем, какие картины ум пририсовывает, восторгаясь и ужасаясь собственными творениями. Поэтому то, что мы ошибками называем – сплошная условность – разница между реальностью и выдуманным идеалом. Даже собственную кончину назвать ошибкой можно весьма условно. Персональный конец света, судя по слухам, неизбежен для каждого. В природе все преходяще. Иначе и полет осыпающихся осенних листьев пришлось бы назвать грехопадением. А в повседневных ошибках нет никакого конечного поражения, есть лишь непрерывное обучение, без ошибок невозможное. Все просчеты и неудачи – не признак дремучей тупости и не симптом окончательной неудачливости, а естественное следствие обретения нового опыта в конкретной узкой сфере. По сути ошибки означают, что задача оказалась сложней, чем виделась изначально, а потому допущенные просчеты закономерны и позволяют рассмотреть ситуацию глубже и реалистичней. И если взглянуть на жизнь шире, то значительная часть тех самых личных просчетов оборачивается удачей. В этом смысле, величайшие ошибки – это требование от себя безупречной безошибочности и увиливание от развития из страха ошибиться. Мы можем думать о будущем, предвкушая реализацию планов. Но даже повторяющиеся просчеты и неудачи – не причина опускать руки и валиться с ног, а только повод – аккумулировать полученный опыт. © Игорь Саторин Статья «Страх ошибок, страх будущего» написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
12:56 05.07.2017
Как полюбить себя

В последних статьях я много говорю о невротиках и неврозах. И очевидно, не всем ясно, о ком речь. А речь – о нас, любимых. Упрощенно, невроз – это самообман, прикрывающий что-то непереносимое: страх, стыд, вину, отчаяние. Как становятся невротиками? Если человеку, как водится, свойственен эгоизм, но личные идеалы рисуют альтруизм и щедрость, тогда не обойтись без ханжества и корыстного «благородства». Если свойственно капризничать и по-детски самоутверждаться, а идеалы рисуют душевную зрелость, то невроз под маской душевного благополучия обеспечен. Если свойственна наглость, а идеалы заставляют быть скромным, тогда, взрывоопасное напряжение становится вечным спутником. Вариантов психического раскола – великое множество. То есть невротик – это человек, вечно из себя кого-то изображающий. Полюбить себя со всеми потрохами, как есть, не может. А потому сам себе сопротивляется, пытаясь стать кем-то другим – «получше». О нелюбви к себе О нелюбвиЧасто встречающийся в популярной психологической литературе призыв полюбить себя в наше время справедливо воспринимается, как посредственное, приторное простодушие. Никто не знает, как это так – взять и себя полюбить – предложение кажется туманным и непрактичным, поэтому вызывает никакую не любовь, а чаще всего – замешательство и даже откровенное раздражение. При этом все вроде бы понимают, что за самой идеей любви к себе стоит что-то основополагающе важное. В недавней статье я уже говорил о том, что все мы любим не просто так, а по какой-то причине. Даже прекрасные и любимые люди радуют нас ограниченный лимит времени, после которого наступает «переедание». Мы любим окружающих в меру и к месту. То есть, пока человек нас радует, мы его принимаем, а если огорчает, в нашей руке есть два излюбленных «козыря» – мы пытаемся человека переделать, либо сбегаем. С внешним миром перекройка чужих мозгов и побег прочь проворачиваются не то, чтобы гладко, но в общем, относительно просто. Хлебом не корми, дай только возможность намекнуть на чужую неправоту, чтобы человек в угоду нашим ожиданиям менялся в «лучшую» сторону. А если не получается, все в порядке, можно задрав хвост, хлопнуть дверью и сбежать. То есть нелюбовь к окружающим – не самая великая проблема. А вот, когда дело касается нашей персоны, все оборачивается, куда драматичней. Как и в нелюбви с окружающими, по отношению к себе мы практикуем те же два метода – переделывание себя и побег от себя же. Взять и поменяться, чтобы с самим собой стало комфортней и веселей особо ни у кого не получается. Все попытки сводятся к мытарствам и самобичеваниям. Второй вариант – сбежать от себя нелюбимого оборачивается настоящим адом. Самоотчуждение, неприятие и отрицание себя – это самая основа всех психических страданий. Поэтому психологи и предлагают себя полюбить. Здесь и сейчас. Без всяких условий и оговорок. Как бы по праву рождения. Вот только толком никто не объясняет, как это сделать и что, вообще, значит такая «любовь». Популярные советы Бесполезные советыВ популярной психологической литературе процесс любви к себе объясняется, разве что – как поднятие самооценки. В итоге читатели полагают, что полюбить себя значит стать кем-то вроде самодовольного нарцисса, уверенного в собственном превосходстве над окружающими. Точнее говоря, этот факт не столько полагается и признается, сколько на деле практикуется под грифом душевного оздоровления. А потому и методы соответствующие – всевозможные списки лучших качеств и поводов для самобахвальства, позитивные самовнушения (то бишь аффирмации) и потакание собственным прихотям. Иногда советуют прямо вот так сходу взять и волевым решением полюбить себя, свои качества, свое тело – каждую морщинку и прыщик. В таком же волевом духе предлагают научиться себя уважать и ценить по достоинству, избавиться от самокритики, и начать акцентироваться на позитивных атрибутах. Иногда, чтобы не затягивать, советуют до сказочного простые решения – сразу измениться и стать лучше, чтобы, сделавшись прекрасным и умным себя и полюбить. Почему все это не работает? тшетностьВолевые методы отметаем сразу. Реальные перемены – это, упрощенно говоря, – следствие душевных потрясений и огромной работы над собой. А клиентам, рассчитывающим сходу переделать себя, или окружающих, толковые психологи поясняют, что волшебных пружинок и рычажков, управляющих душевным состоянием, не существует. То есть, конечно, мелкие манипуляции работают, колышут настроение, но глобальных перемен, пока человек до них не дозреет, не приносят. Признак «дозревания» – это четкое, без всяких изворотов и вихляний, желание со своими проблемами разобраться. А самодовольство как метод себя полюбить не работает, потому что приносит не «любовь» к себе, а гордость за себя. При этом поверхностный эффект самоудовлетворения все-таки возникает, потому что гордость временно компенсирует изначальное недовольство собой. Раздувание самооценки на пустом месте лишь раскачивает полярности, по которым то вверх, то вниз мотает чувство собственной важности. В итоге временное самодовольство сменяется закономерным унижением. На progressman.ru я говорил об этом эффекте подробней в статье о гордости. Поэтому любим мы себя в основном примерно так же, как и других – невротично, прыгая из крайности в крайность от самопрезрения до самообожествления. Если обстоятельства располагают для раздувания своей важности – любим, если условия соблюсти не удается и важность сдувается, – чувствуем себя слабыми и никчемными. Любить или гордиться? Любить или гордитьсяВ общем, надо бы различать гордость и любовь. Или иначе – любовь невротичную и здоровую. Эта тема на сайте тоже раскрывалась в одной из давних статей. А здесь кратко повторюсь. Суть любви – это чистое приятие – естественное свойство сознания, свободно проводящего через себя все впечатления. Понаблюдайте за собственным состоянием, когда его не омрачает негодование, тревога, или апатия. Душевные процессы непринужденно текут естественным потоком, озвученные тихой радостью согласия. Поэтому, чтобы любить себя, не требуется никаких искусственных напряжений. Нужно лишь устранить препятствия, которые мешают принимать себя таким, как есть. Или, как говорят на востоке – стереть пыль неведения с зеркала сознания. В таком подходе, как данность принимается предпосылка, что с нашей персоной во всем ее несовершенстве, уже все в порядке. Она не может и не должна быть другой, потому что, как и все во вселенной, следует естественному ходу вещей. Я понимаю, насколько глобально и абстрактно может звучать такая теория. Ведь нашей маленькой личности хорошо известно и понятно, что «правильно», а что нет, она запросто судит о судьбах, как божественный император. При этом толком не замечает, что даже с самой собой – не в силах управиться. Куда уж тут решать за вселенную. Метафорически это выглядит, как бесперспективный спор с Творцом, где маленькая личность протестует против его божественного замысла. Такая убежденность в неправильности протекающей здесь и сейчас реальности диктует вечные «надо» и «должен» – заоблачные планки и эталоны, без которых наша смертная персона любви якобы не заслуживает. Именно несогласие с происходящей жизнью мешает нам принимать и любить себя как есть. Этот мотив неприятия вроде бы направлен на улучшение – в сторону будущего прогресса. Но видимая выгода запросто оборачивается сделкой с лукавым – несбывающейся надеждой на лучшее в вечном «завтра» – гонкой за ускользающим горизонтом, который всегда остается на шаг впереди. Идеалы рисуют красивую жизнь – те самые условия, в которых мы наконец, позволим себе успокоиться в абстрактном будущем. А любить себя здесь и сейчас нам «не за что». Так и живем, надеясь на завтрашний день. До самой смерти. Как полюбить себя? как любить себяСтрадание – это неприятие происходящего, чувство, что здесь и сейчас что-то неправильно, и должно быть исправлено. А если исправить не получается, мы по детской привычке предвкушаем наказание, сдобренное виной и унижением. Любить себя означает просто позволять себе быть собой без надрывных попыток оказаться лучше. Это глубинная, не требующая никаких обоснований, ясность, что наша персона ни в каких «обязательных» переменах не нуждается. Эта «луковица» очищается с поверхности. Для начала, как бы странно ни прозвучало, вполне достаточно согласиться со своей неспособностью стать любящим и принимающим. Далее, по мере поступления, выявляются все личные психические табу, с которых снимается слепой запрет, и устанавливается взвешенное сознательное отношение. В этом, как я сейчас вижу, – одна из главных функций психологического анализа. Самостоятельно охотиться за личными иррациональными убеждениями сложней, потому что неврозы – это наши «слепые зоны», от которых личность бессознательно прячется. И все же самоанализ тоже – вполне реальная практика. Обращать пристальное внимание необходимо на эмоции. За каждой из них стоит своя нелогичная «логика». К сожалению в рамках этой статьи подробно описывать технику самоанализа не представляется возможным. В будущем тему еще буду раскрывать. А пока, общий совет – в любых идеалах сомневаться и думать своей головой. Здесь пролегает одна очень скользкая грань. Пока осторожно скажу, что по итогу душевное здоровье требует снятия всех принудительных психических запретов и «выдачи прав» на собственное взвешенное отношение. Это не означает, что человек тут же становится преступником и социопатом. Дело в том, что психопатология развивается как раз таки на почве жестких запретов и подавления. А психологически раскованная личность, напротив, не копит никакой взрывоопасной озлобленности. И понимая условность всех правил, тем не менее, статистически чаще сама выбирает «гармоничное» поведение без всякой вынужденности, нагнетаемой «надо» и «правильно». То есть, чем от человека меньше требуют любви, тем чаще и естественней она просыпается спонтанно. А иначе, вынужденно, любить невозможно. Как невозможно быть вынужденно добрым, хорошим и щедрым. Чтобы любить себя не нужно как-то специально тужиться. Достаточно признать свои, пускай не самые красивые, но реальные стороны, перестать себя за них ненавидеть, и требовать достижения нереалистичных высот. Поэтому так важна честность с собой. Любить себя значит принимать себя как есть не где-то в будущем, а уже сейчас – со своим неуемным эгоизмом, далеко не «светлыми» мотивами и запутанным нутром – вот этим самым человеком. © Игорь Саторин Статья «Как полюбить себя» написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий
12:50 05.07.2017
Любовь и отношения

Любовь – фундаментальная тема, которая проходит красной нитью через всю нашу жизнь. Любовь, пожалуй, – самое противоречивое и многогранное чувство, которое каждый понимает по-своему. В Википедии сказано, что любовь – это «самоотверженная привязанность и чувство глубокой симпатии», с чем я субъективно могу согласиться лишь отчасти. Многим людям, например, близка идея безусловной любви, где нет никаких болезненных привязанностей вообще. В античной философии выделяются такие разновидности любовных отношений как: эрос – страстная и восторженная влюбленность, агапэ – самоотверженная любовь, сторгэ – нежная и теплая любовь. В эпоху возрождения любовь понимали, как стремление к красоте. В прошлом веке психолог Зигмунд Фрейд попытался препарировать любовь, и низвести ее к «первобытной сексуальности». Последователи Фрейда попытались осуществить переход от чисто биологического описания к «социально-культурному». Но нас все эти околонаучные и философские «камни» не интересуют. Мы живем в реальной жизни, в реальных отношениях. И в этой статье я попробую изложить свое субъективное понимание того, как любовь проявляется в отношениях с живыми людьми. Любовь и отношения: взаимная зависимость зависимостьЗачем вообще нам нужна любовь и отношения? Если представить себе некий усредненный образ обывателя, по шаблону которого были созданы все люди на земле, пожалуй, одной из главных особенностей этого человека будет его нецелостность. Наверное, почти каждый мыслящий человек периодически ощущает собственную ущербность. Нам не хватает самих себя, и поэтому мы постоянно чего-то хотим. Если бы было иначе, если бы человек был полностью самодостаточным, он мог бы засесть навечно в медитацию, наслаждаясь собственным величием, с которым ему от жизни больше ничего и не нужно. Фактически, идеальному человеку просто не к чему стремиться, да и незачем жить, т.к. он уже достиг идеального состояния. Но, как мы знаем, идеальных людей не бывает. По крайней мере, мы их не видим на улицах городов. Видимо такие люди, не успевая добежать до ближайшей пещеры, сразу уходят в «нирвану». Но это все лирика. Суть в том, что человек – существо неполноценное нецелостное. И эта наша нецелостность, — словно незавершенный пазл, который мы всеми силами пытаемся дополнить фрагментами из внешнего мира, чтобы ощутить наполненность собственного бытия. Один из самых мощных способов такого «наполнения» внутренней пустоты — любовь и отношения, в которых партнеры дополняют друг друга. «Лучший» партнер – это человек, который обладает качествами, которые мы охотно принимаем, как дополнительные фрагменты собственной ущербности незавершенности. Мы вступаем в отношения, привязываемся и любим за качества, которых не хватает нам самим. Когда влюбленный не представляет свою жизнь без любимого, это говорит о его ярко проявленном страхе перед собственной ущербностью. Фактически, при этом человек просто не может быть собой наедине с собою. Без партнера влюбленный – одинокое ничтожество, измученное собственной неполноценностью. И в таких отношениях партнер готов вцепиться в свою «половинку», как наркоман в очередную дозу. Это – нездоровая, уродливая зависимость под красивой маской любви. Когда влюбленный получает «дозу» внимания от любимого, зависимость начинает усиливаться. Когда любимый хотя бы на мгновение отвлекает свое внимание в сторону, влюбленного тут же начинает сжигать ревность. Зависимость придает отношениям острую двойственность, в которой «от любви до ненависти – один шаг». Рядом с партнером влюбленному хорошо, но любой намек на дистанцию, тут же порождает страшную боль в лице угрозы снова оказаться наедине с собственной ущербностью. Фактически такая якобы любовь существует на основе контраста боли и кайфа. Когда значимый для нас человек отказывает нам в любви, мы страдаем от осознания собственной ничтожности. Обратная сторона «монеты» — самоутверждение. Когда значимый человек покорен, мы ощущаем блаженное чувство собственной важности, от которого неизбежно попадаем в зависимость. В итоге типичные отношения сводятся к поискам новых поводов для самоутверждения за счет партнера. По этой теме на progressman.ru уже имеется ряд статей под тегом «самолюбие». Опасаясь подобных переживаний, «бывавшие» партнеры, чтобы избежать привязанности, начинают привязывать сами. Такие отношения наполнены ревностью, контролем, подчинением, унижением, провокациями, манипуляциями и болезненными играми в «кошки-мышки», где выигрывает тот, кому удалось сохранить безразличие к партнеру. Некоторые люди, страшась унижающей привязанности, избегают серьезных отношений вообще. Однако привязанность к «свободе» одиночества — это тоже привязанность. И такой, якобы «независимый» человек, — чаще всего просто пример эгоиста, которому проще жить в одиночестве, нежели проявлять гибкость и меняться, выстраивая здоровые отношения. И я совсем не против такого подхода. Просто и здесь не стоит заниматься самообманом, упиваясь собственной якобы свободой и якобы самодостаточностью. В раннем детстве наша нецелостность дополнялась материнской теплотой и заботой. Мы зависели от матери, получали от нее безусловную любовь и молоко. Но в какой-то момент происходит разделение, симбиоз ребенка и матери разрушается, и маленький человек оказывается наедине с собственной незавершенностью. Тяга к любви в отношениях – это во многом бессознательная жажда вернуть переживание целостности, которое было утеряно в раннем детстве. С возрастом утерянная целостность проецируется на объект нашей любви. В отношениях уже взрослый человек стремится вернуть тепло, единство и любовь, пережитые некогда в детстве в объятиях матери. Любовь ребенка – любовь берущая. И когда взрослый человек в отношениях стремится лишь получать что-то для себя, он любит детской, инфантильной любовью. В таких отношениях двое взрослых, словно торгаши, которые боятся отдать больше, чем положено, стараются отхватить свое, и ощущают себя обманутыми и опустошенными, если «сделка» оказалась неудачной. Зрелая любовь – это любовь дарящая, а не берущая. Зрелая личность не зависит и не берет, но создает и разделяет. Любовь и отношения: зрелость и осознанность любовь и отношения, зрелость и осознанностьЧтобы не возникало болезненной зависимости от партнера, следует уметь дополнять собственную нецелостность иными смыслами. Это может быть работа, увлечение, дружба, игра, любой вид деятельности, который придает жизни смысл, и который позволяет вам чувствовать себя комфортно, находясь в одиночестве. Зрелая личность – это личность наигравшаяся, опытная, познавшая боль привязанностей и расставаний. Такой опыт побуждает людей строить отношения на принципиально другой основе. В здоровых отношениях двое честны друг с другом, потому что честны с собою. Зрелый партнер не стремится вас привязать к себе, утолив этим собственную ущербность. Это – переход от любви стихийной и поверхностной, к любви глубокой и равномерной. Это – настоящий перелом в сознательной жизни человека. В зрелых отношениях партнеры переходят от «рыночного» эгоизма к совместному созиданию, в котором перед ними открываются безграничные перспективы совместного развития. Найти любовь и завязать отношения не так сложно, как эти отношения сохранять и поддерживать. Часто люди захватываются мимолетными негативными состояниями, и под их влиянием им кажется, что теперь вместе с этим человеком вся жизнь будет такой же негативной. Инфантильные партнеры, чуть что, сразу бросаются менять статусы в социальных сетях, удалять фотографии, рвать связи. Но даже разорвать отношения они толком не могут: любят, ненавидят, расстаются, сходятся, мечутся, словно сами не знают, чего хотят. Зрелая личность не покупается на временные состояния, т.к. понимает, что эмоции приходят и уходят. Зрелая личность в отношениях отталкивается от переживаний, которые захватывают длительный промежуток времени, на основе которого перспектива дальнейшего развития любви и отношений вырисовывается достаточно отчетливо. Зрелая личность прерывает отношения, когда трезво осознает, что дальнейшее совместное развитие невозможно. При выстраивании отношений зрелый человек способен понять многих людей и в обществе востребован, но при этом сам проявляет избирательную разборчивость и круг общения чутко фильтрует. Это психологический фейсконтроль, который с каждым уровнем развития становится все более строгим. Зрелые отношения – не статичны, они пребывают в динамическом равновесии, потому что непрерывно развиваются. Позитивная динамика развития отношений может происходить через различные переломы и притирки, но ссоры и брань при этом являются скорей исключением, нежели постоянным фоном отношений. Во время раздоров партнеры порой общаются не столько друг с другом, сколько со своими страхами из прошлого. Но мы живем здесь и сейчас. Чтобы чутко реагировать на супруга при живом разговоре, стоит воспринимать живого, чувствующего человека. Зрелый партнер понимает, что рядом с ним — не просто кто-то «другой», очередной «фрагмент» его жизни, а такой же, как он сам – живой человек, который переживает, осознает, страдает и радуется. Такая осознанность пробуждает чуткость и уважение к партнеру. Проявлять жестокость и наказывать живого, осознающего человека становится просто стыдно. При таком осознанном подходе, начинаешь по-настоящему слышать и понимать партнера. Обычная ущербная личность во время общения не столько слушает, сколько как бы проверяет влияние диалога на свое самолюбие. Осознанный же человек старается действительно услышать и понять собеседника, почувствовать, что конкретно он пытается донести. Чтобы прийти к гармонии не нужно много слов, но необходимо уметь слышать. Зрелый человек не тащит за собой из прошлого свои старые игры и модели поведения. Ваш партнер – не застывшая статуя, и любые шаблонные, механические реакции – становятся прокрустовым ложем, в которое мы подгоняем других людей своими убеждениями. Механические реакции, принципы и правила без учета реальных людей убивают отношения. Живые отношения требуют индивидуального подхода, чуткости и осознанности. Новые отношения всегда строятся заново. И если эта «постройка» оказалась неустойчивой, иногда проще с тем же человеком, или без него, — воздвигнуть новую постройку, основанную на новых принципах, нежели пытаться воскресить априори мертвые отношения. Любовь и отношения: близость и сотворчество любовь и отношения: сотворчествоОтношения сохраняются, когда двое не сковывают друг друга играми в зависимость и подчинение. Чем в отношениях меньше требований, условий и навязанных обязательств, тем комфортней людям пребывать друг с другом, тем стабильней будут такие отношения. Человеку необходима психологическая свобода, когда он знает, что у него есть время и пространство для личных интересов. И здесь речь вовсе не о «свободных отношениях», когда каждый спит, с кем хочет. Просто, для сохранения здоровых отношений, даже самым близким и открытым друг с другом партнерам стоит сохранять свою индивидуальную целостность. Иначе растворение во внутреннем мире партнера может привести к болезненной зависимости, ненависти и к страху расставания. Настоящая искренность, открытость и уважение в любви и отношениях возможны, когда мы способны оставаться целостными, когда мы умеем выдерживать необходимую дистанцию, чтобы после уединения, снова сблизиться на новом уровне, обогатив отношения новым опытом. Человеку рядом с вами нужна не болезненная привязанность под маской любви, а понимание. Если вы смотрите на партнера влюбленно, отстаивая свое право на обладание его вниманием – это эгоизм. При таком подходе для влюбленного, партнер, словно вещь, с которой ему хочется играть на своих условиях. Влюбленный словно говорит: «ведь я так сильно тебя люблю! Поэтому все твои интересы должны служить моей любви!» Осознанность и понимание помогают нам воспринимать партнера как живого человека, а не как «объект» нашей страсти. Это, если угодно, — уважение партнера, его интересов и потребностей. Если такое уважение присутствует, если нет неадекватных притязаний, любимый человек не будет шарахаться от влюбленного, «как черт от ладана», но напротив, выберет сам общество адекватной и зрелой личности. Близость и открытость – это не разоблачение партнера, с целью побыстрей все «вынюхать», заодно плюнуть в душу, и поскакать дальше. Просто по-настоящему близкие люди избавлены от чувства одиночества. Они способны доверять друг другу на глубочайшем уровне. И такое доверие подразумевает огромную ответственность. Человек должен быть чутким и сознательным, когда соприкасается с утонченными гранями души своего партнера. В таких отношениях, когда партнеры молчат, или даже находятся друг от друга на расстоянии, независимо от этого, каждый из них ощущает душевную наполненность. В таких отношениях появляется особое психическое пространство, которым двое «обладают» в равной степени, и в котором они переживают единство. И в этом пространстве происходит что-то вроде невербального общения, контакта, который незримо наполняет жизнь, и создает атмосферу обоюдной гармонии. Жизнь приобретает дополнительный глубокий смысл. Смысл жизни «для себя», — ум легко обесценивает и растворяет. Но ум не может растворить живого человека рядом с вами. И если этот живой человек – вашего уровня, вашего круга, если у вас – обоюдное приятие и понимание, жизнь автоматически обретает прочный смысл не «для себя», и не «для него», но «для нас». Такие переживания рождаются не из страха потерять близкого человека, но из смелости сознательной жизни. Так, мы, преодолевая эгоизм, выходим на глубинный уровень собственной сущности. Глубокие отношения способствуют самопознанию. Как уже говорилось, человек походит на незавершенный пазл психических данных. В обществе, мы временно заполняем собственные пустоты фрагментами тех пазлов, которые удалось собрать другим людям. Исходя из этой логики, лучшая пара – это полные противоположности, — люди, у которых количество схожих фрагментов «пазла» — минимально. Однако здесь есть один ключевой нюанс. Для гармоничных отношений – мало иметь разные фрагменты пазла. Эти фрагменты должны быть от одной и той же картины, иначе они не состыкуются. Иначе говоря, в гармоничных отношениях двое, хоть и обладают разными качествами, но движутся они в одном направлении, и в самых важных жизненных вопросах находят решение, которое устраивает обоих. Эта незамысловатая концепция с фрагментами пазлов позволяет понять, почему в паре должны развиваться оба партнера. Когда один из партнеров уходит далеко вперед, второй становится балластом. Ни роль балласта, ни роль того, кто этот балласт на себе тащит, здоровую личность не устроит. Когда разница в развитии партнеров увеличивается, появляется отчуждение. Даже находясь в одной комнате, партнеры разных уровней будут ощущать непреодолимую дистанцию. Любой «застой» в отношениях устраняется совместным развитием. Свежесть и новизна отношений поддерживаются за счет совместного развития. Иначе быт становится вязкой трясиной. Нам тяжело выносить расставания, т.к. при этом мы словно лишаемся частицы собственной целостности, на месте которой появляется душевная пустота. Поэтому в зрелых отношениях, мы помним о том, что партнер – не наша собственность. В зрелых отношениях двое помогают друг другу развиваться, взращивать собственную целостность, не допуская зависимости. Чем больше фрагментов собственного пазла человек собрал, тем комфортней ему пребывать, как наедине с собою, так и в обществе партнера. Абсолютная целостность — уровень, приближенный к духовному просветлению. Заголовок статьи — «Любовь и отношения: на поверхности и в глубине». Можете считать, что «поверхностно» – то, как в этой статье я бегло описал потенциально возможные отношения. А глубоко – то, как эти отношения вы можете реализовать в собственной жизни. © Игорь Саторин Статья “Любовь и отношения: на поверхности и в глубине” написана специально для progressman.ru

| Комментариев ещё нет | Добавить комментарий